Я уже однажды испытывал что-то подобное. Пару раз так делала Рида - без особой надобности, просто чтобы позабавиться и показать мне то, что она умеет... То, к чему я не был способен. Я улыбнулся, расслабился. Бери, раз умеешь...
Сила тоненьким ручейком побежала из меня. И в ту же минуту колыбельная Боггета накатила на Селейну свежей, напористой волной. Отвечая ей, Селейна качнулась - и вдруг глаза ее закатились. Она потеряла равновесие и стала заваливаться. Боггет подскочил и подхватил ее на руки. Все было кончено. Я услышал, как рядом со мной, вставая, закопошился Тим.
- Сэм! - позвал он. Наверное, протягивал руку, чтобы помочь мне встать. Я уже не видел. Перед глазами было черно.
- Я сейчас, - прошептал я. - Только полежу еще немного.
К берегу мы возвращались в полной тишине, невозможной в лесу. Боггет шел впереди, Селейну он нес на руках. Погруженная в глубокий сон, в окровавленной одежде, она производила страшное впечатление. Мы шли следом, я опирался на Тима. Тот тоже был не в лучшей форме, но держался. Эльфы ждали нас у воды. Боггет перекинулся парой фраз с Серебряным, после чего уложил Селейну в лодку, дал знак садиться и нам. Перед тем как отчалить, он снова обменялся взглядами с эльфом.
- Мы совершили ошибку и наказаны за нее, - произнес Серебряный. А потом - видимо, только для Боггета - добавил что-то на своем языке.
Боггет поразмыслил немного, затем кивнул. Затем задал вопрос. Эльф ответил, что-то довольно подробно рассказав или объяснив. Боггет, судя по интонации, поблагодари его, - не знаю, может, они и не хотели говорить только друг с другом, просто это я никак не мог сосредоточиться, чтобы понять их речь. А потом мы отплыли. С нами отправился один из эльфов, он правил лодкой.
Туман поднялся и почти рассеялся. Солнце давно встало, но небо заволокло высокими ровными серыми облаками. Мы плыли молча. И лишь когда мы сошли на противоположном берегу реки и эльф уплыл восвояси, когда мы наконец расположились под сенью деревьев, уложив Селейну на мягкую траву, я спросил:
- Боггет, что это было?
Инструктор вздохнул.
- Да так... Ничего особенного.
- Ничего себе - ничего особенного! - воскликнул Тим. - Да если она способна вытворять такое, тогда...
Боггет поднял на него тяжелый, полный усталости взгляд.
- Тогда что?
- Тогда... - Тим замялся, покраснел, но тут же нашелся и уверенно заявил: - Тогда нам тут никакие враги не страшны. Лишь бы она своих от чужих отличать умела.
Боггет невесело усмехнулся.
- Вот в этом-то все и дело... - Снова вздохнув, он добавил: - Помните, я сказал, что Селейна ни при каких обстоятельствах не должна пользоваться здесь магией? Этот мир более... зыбкий, что ли. Магия здесь любому дается легче, чем где бы то ни было еще, и действует гораздо сильнее. А наша Селейна не была способна совладать со своей силой даже в нашем мире. Она не может контролировать ее, особенно если существует реальная опасность для ее жизни. Вы слышали что-нибудь о берсеркерах?
- Это воины, которых невозможно усмирить, даже если они серьезно ранены, - сказал Тим. - У них в пылу битвы наступает что-то вроде безумия, и они становятся непобедимыми из-за той ярости, которая их охватывает. Я думал, это миф.
- Ну, непобедимыми их назвать вряд ли можно - управа на любого найдется, каким бы сильным он ни был. Другое дело, что это не миф. И берсеркеры встречаются, причем как среди обычных воинов, так и среди боевых магов. Вот, к вашему сведению: Селейна - боевой маг-берсеркер. На что она способна, вы сами сегодня видели. И, знаете что? Нам еще повезло... - Боггет вдруг ухмыльнулся. - А вы молодцы. Хорошо держались.
Я посмотрел на Селейну. Теперь, мирно спящая, она казалась хрупкой и беззащитной даже в окровавленной одежде. Я вспомнил о том, что Селейна никогда не бывала в бестиариуме, да и на занятиях по магии я ее тоже не видел. Я думал, это все ей не нужно - она ведь училась в настоящей магической академии. Выходит, у ее пропусков была иная причина.
- Она еще долго проспит?
- Понятия не имею. Мне раньше не приходилось иметь с таким дело, я вообще не был уверен, что все сработает. Сами видели, в каком она была состоянии.
- Боггет, а зачем эльфы ее похитили? - спросил Тим.
- Для продолжения рода. У болотных эльфов рождается очень мало девочек, и они иногда воруют женщин у людей. А иногда и с их помощью, - последнюю фразу Боггет со злостью процедил сквозь зубы. Злился он из-за того, что нас - прежде всего, его - так легко обвели вокруг пальца. Боггет не один сердился на себя: мне тоже следовало заподозрить неладное. Пусть не вечером, когда выяснилось, что ехать Вейтеру и его племянничку нужно в ту же сторону, что и нам, но хотя бы утром, когда «братцы» разыграли свой спектакль. Я готов был поспорить, что Вейтер и тот старичок, имени которого я так и не узнал, никакие не братья, а подельники - хотя одно другому, конечно, не мешало. Селейна наверняка была не первой девушкой, которую они помогли похитить. И тут я вспомнил кое-что важное.
- Может, нам стоит вернуться в город и обо всем рассказать? - спросил я Боггета. - У того человека... владельца постоялого двора, где мы жили. Я слышал, у него недавно пропала дочь.
Инструктор поморщился.
- Путь местные сами с этим разбираются или наймут кого-нибудь. Что-то я сомневаюсь, что они не в курсе, что у них под боком на болотах обосновался клан эльфов. Если они еще ничего не предприняли, значит, пока что их все устраивает.
Спорить с такими аргументами было сложно.
- Но ведь от человека и эльфа чистокровный эльф не родится, так ведь? - задал Тим вопрос, который и у меня крутился на языке.
- Да. Но это не важно. Охотники и рыболовы в племени могут быть и не чистокровными. На людей они все равно не похожи, а понимание своего статуса им внушают с рождения. К тому же, так болотные эльфы избегают конфликтов среди своей аристократии - так чистокровных эльфиек хватает им всем.
- Боггет, а почему они один глаз закрывают? - спросил я.
- А, это... Это довольно интересно, Сэм. Магией в нашем понимании болотные эльфы не владеют. Но кое-что они умеют. Ты сам видел: они могут становиться невидимыми. Только прозрачным почему-то становится все, кроме глаз. Те горят в темноте хоть и тускло, все равно заметно. И эльфы приучились закрывать один глаз - так они могут сойти за болотные огоньки, этаких светящихся насекомых, их тут полно. Хорошо придумано, правда?
Я кивнул.
- Боггет, и откуда ты столько знаешь об этом месте? - воскликнул Тим. Как он ни старался, деланность его восхищения в голосе все-таки проскользнула. Она выдала намерение Тима выяснить, бывал ли Боггет прежде в этом мире.
- Я вообще много чего знаю, - отговорился инструктор. - При случае, так уж и быть, буду рассказывать. - Боггет встал, аккуратно взял Селейну на руки. - Пойдемте, спустимся вниз по реке. Нам нужно укромное местечко для лагеря.
Шли мы долго, но ушли не очень-то далеко. Какое-то время Селейну, по-прежнему крепко спящую, нес я, потом снова отдал ее инструктору. Селейна была худощавой и даже хрупкой, но при этом тяжелой, как парень. Можно было бы соорудить носилки, но жалко было тратить на это время и силы. Я надеялся, что, когда Селейна придет в себя, она будет в порядке.
Лагерь разбили в излучине. Коренастые гиганты остались позади, здесь росли небольшие раскидистые деревья с длинными ветвями, похожими на плети, которые спускались до самой земли, а на берегу - до самой воды. Снова уложив Селейну, мы развели костер. Боггет отправился на разведку в лес. Я не сказал ему об этом, но мне не хотелось, чтобы он уходил сейчас: я боялся, что Селейна будет не в себе, когда проснется. С другой стороны, звери после колыбельных просыпались хоть и сбитые с толку, но спокойные.
Селейна открыла глаза, когда уже вечерело. Она скосила взгляд на пламя, весело играющее рядом с ней, потом посмотрела на меня и Тима.