- Все готово для наступления? - спросил я, оценивая перспективы скорой атаки исходя из текущего положения дел.
- Так точно. Последняя пещера в секторе Д-3 сегодня в ноль четыре тридцать шесть была успешно зачищена, а затем завалена. Угроза нападения гипнолеров с тыла отсутствует, однако разведка сообщает, что в секторе Д-7 в непосредственной близости с Оттако прямое столкновение с ними неизбежно.
- Выдвигаемся завтра на рассвете. Можешь идти, - удивляясь собственным словам, скомандовал я.
«Что со мной? Сознание словно изменилось. Как же сложно теперь размышляю, словно оказываюсь внутри создаваемых объемных образов, одновременно чувствуя все, что происходит за пределами этой палатки. Где реальность?» - схватившись за голову, я застонал словно раненый лев и рухнулся на стоящий рядом табурет. - «А голос? Это не мой голос. Он настолько объемен, что как будто эхом каждый раз раздается, полный уверенностью и неведомой силой. Может, я и выгляжу иначе?» - теряя рассудок, оглянулся по сторонам в поисках зеркала, но ничего даже похожего в палатке не оказалось. Разочаровавшись и собравшись с мыслями, я тут же вспомнил про свой угольный меч. Медленно его достал, ощущая невероятную легкость при его чудовищном на вид размере, и с особой осторожностью вгляделся в лезвие, где в отражении увидел повзрослевшего себя с глазами как у Мудреца. Через мгновение картинка начала заметно трястись, словно весь мир обрушивался вниз...
Темнота, тишина и приятная тяжесть тела. Как только попытался приподняться, так тут же кроватная шторка с резким свистом спустилась вниз, открыв моему взору белоснежную комнату, где я лежал. Надоело уже удивляться, поэтому печально лишь вздохнул, с негодованием рассматривая металлические точки, сыпью окутавшие меня. Похоже на датчики текущего поколения, ведь рядом стояла какая-то аппаратура, отображающая массу цифр и диаграмм, среди которых я узнал только показатели сердцебиения и давления.
Полежал еще немного, вспоминая тот жуткий сон войны, а особенно эти незабываемые глаза, не дававшие мне покоя. Но, к счастью, в комнату элегантной походкой зашла медсестра, прервав мои переживания. Девушка определенно была медсестрой, ведь белый халат и красный крест на груди ничего другого даже в этом мире значить не могли.
- Как вы себя чувствуете? - вежливо спросила она, всматриваясь в голографический экран аппаратуры и что-то записывая в свой планшет.
- Нормально, - ответил я, пытаясь приподняться, но тут же дыхание у меня перехватило, когда заметил, что не в силах подняться. - Что такое? Я не могу встать. Руки и ноги не слушаются.
- Не переживайте, это временно, - девушка тут же меня успокоила. - Главное, чтобы вы не испытывали головной боли и осознавали, где сейчас находитесь. Вы помните свое имя?
- Да, Константин... - неуверенно протянул я, размышляя об увиденном сне и о том, что было до него. Отчетливо помнил, что заснул в доме Марины. Медсестра же провела какую-ту серию тестов на реакцию зрачков моих глаз при попадании света различной интенсивностью под разными углами, после чего пожелала приятного отдыха и отправилась прочь.
Оставшись один, я задумался о состоянии своей психики, одновременно убеждая себя в том, что еще не сошел с ума. Однако лишним поводом для беспокойства служило содержание открытки, которую с превеликим трудом поднял с рядом стоящей тумбочки. В открытке, естественно, текст был голографический, и ее оставил лично глава Новоантареса, по крайней мере, автором являлся он. Старейшина, оказывается, тоже переживал за мое состояние, его крайне огорчило то, что я не помнил про свой дом, поэтому и посоветовал обратиться в некую поликлинику, оказывающую психологическую помощь инопланетным существам.
Странным показалось то, что эта поликлиника находится в городе Сталеград, где недавно произошло подозрительное ДТП, также Марк еще акцентировал внимание на совершенный на днях теракт у входа в организацию «Микролок». Зачем было про теракт и эту организацию упоминать? Он же знает, что я не местный. И вообще что в мире-то произошло? Сколько времени я спал? В сообщении Марк также рассказал, как добраться до поликлиники, избегая наиболее опасного места возле городского портала «Эренгтон», где по слухам могли разместиться террористы. Естественно, я твердо решил даже близко не приближаться к Сталеграду, где моей жизни может угрожать опасность, мне бы для начала в Новоантаресе хотя бы освоиться, прежде чем куда-нибудь отправляться. Странный какой-то старейшина.
Однако кое-что полезное открытка мне все же дала, она напомнила о разговоре с врачами из регистрационного отдела, которые также советовали обратиться к психологу. Кстати, они даже никакие визитки не оставили, не говоря уже про конкретные названия организаций. Но меня тут же осенило, что почта, мобильная почта же встроена в нейроволновой датчик связи. К счастью, я еще не разучился вызывать главное меню, поэтому без проблем нашел свою почту. Несмотря на то, что удивляться мне уже надоело, количество писем все-таки ввергло в кратковременный шок. Чуть больше сотни непрочитанных лежало.
Первые письма принадлежали некоему Эрнесту Хоупу, присланные утром 17 апреля 1836 года. Они-то и содержали всю необходимую информацию о решении проблемы психической неустойчивости, предлагая целый ряд адресов различных медицинских учреждений, а вот следующие письма в основном были присланы одной лишь Мариной. Сначала поздравляет с успешной регистрацией, спустя неделю желает скорейшего выздоровления, затем хвалится прекрасной презентацией, а после печальные нотки стали все чаще встречаться меж ее строк. Последнее письмо пришло вчера вечером 24 июля. Чуть больше трех месяцев без сознания лежал ... и все это время как будто во сне я прожил, где также три месяца пробыл.
Оказывается, Марина обратилась в медпункт уже на первый день после того как я заснул и не проснулся. Констатировали кому, однако врачи развели лишь руками, не в состоянии объяснить причину, поэтому на следующий день уже перевели в научно-исследовательский центр нейроволновой хирургии имени Штайнера, включающего в себя целый ряд медицинских учреждений, где и я оказался под пристальным наблюдением специалистов. Неприятно было осознавать, что девушка все это время переживала, не зная, когда я вернусь.
Дмитрий, вернувшись с командировки, несколько раз меня навестил. Именно он позаботился о качественном лечении. Еще что-то интересное разузнал и этим как можно скорее поделиться хотел, причем в одном из сообщений с пометкой «посмотри сразу же и перезвони» вложил видеофайл с репортажем новостного канала от 28 апреля.
- ...Следователи пока затрудняются ответить, что произошло. Это все, что я узнал. С вами был корреспондент канала «Вести» Илья Соловин.
- Напоминаем вам, - начал ведущий, - что несколько часов назад в центре города Сталеград у организации «Микролок» произошла серия взрывов, которая по первым данным уже унесла сорок три жизни, а раненых насчитывается восемьдесят два. Однако итоговое количество жертв может достигнуть двухсот. Только что наш корреспондент прибыл на место трагедии и уже готов поделиться новыми подробностями о произошедшем.
- Здравствуйте, с вами Элли Коллис. За моей спиной вы можете наблюдать последствия чудовищной катастрофы, оставившей ужасающий шрам в вечной памяти города. Возьмем интервью у свидетелей.
- Сегодня где-то в полдень я увидел странного человека из окна своего дома. - Молодой парень обеспокоенно рассказывал. - Обратил на него внимание потому, что он был очень высокого роста и, по-моему, зеленоватого цвета, но, к сожалению, рассмотреть его не смог, было слишком далеко. Он нес какой-то большой ящик с антеннами. Я сначала не придавал этому значение, но когда великан бросил ящик на перекрестке, то антенны тут же засветились, испуская красноватую дымку, а вместе с ней рядом стоящие граждане просто сошли с ума. Они стали что-то невнятное кричать, громить постройки и набрасываться на проезжающие мимо гравимобили. Вскоре весь перекресток был уже ими завален, между гражданами завязалась драка, а тот великан во все стороны разбрасывал гранаты. На моих глазах гибли люди, их разрывало на куски! Какой кошмар... - свидетель даже заплакал, вспоминая увиденное. - Я-я, просто не смог дальше смотреть. Извините меня, - с этими словами он все же закрыл лицо ладонями, попытавшись уйти с камеры.