Джон Уэст вышел из трамвая на конечной остановке, миновал мост и бодрым шагом стал подниматься в гору к своему особняку.
Он реорганизует свою империю. Теперь его ничто не остановит. Если он правильно поведет игру, то скоро он приберет к рукам правительство всей Австралии. День его торжества уже недалек!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Лейбористская партия Австралии выродилась в машину для захвата политической власти, а завоевав эту власть, она сумела использовать ее только на благо отдельным лицам.
Ближайшие месяцы принесли Джону Уэсту много труда и хлопот. Среди наездников каждую минуту мог вспыхнуть бунт. По всему штату Виктория все настойчивее раздавалось требование создать правительственный комитет по боксу. Осуществляя свой план с помощью лейбористов завладеть федеральным парламентом, Джон Уэст купил для Теда Тэргуда место в палате за восемь тысяч фунтов и нажил себе этим кучу неприятностей.
Как ни был Джон Уэст поглощен этими заботами, положение в собственной семье немало тревожило его. Теперь он уже не сомневался, что Марджори вопреки его запрету вышла замуж за Андреаса. Обнаружив, что Нелли переписывается с дочерью и посылает ей деньги, он лишил жену всяких средств. Кроме того, он отправился к своему поверенному и изменил завещание, выполнив угрозу оставить Марджори без гроша. Но и этого ему показалось мало. Непослушание дочери терзало его. Дело не было доведено до конца, а он не любил незавершенных дел. Поэтому Джон Уэст заявил Нелли, что раз она и другие члены семьи переписываются с Марджори, пусть они сообщат ей, что он лишил ее наследства и не пустит ее на порог до тех пор, пока она не уйдет от Андреаса.
Тревожила его и Мэри. Она увлеклась театром и якшалась с какими-то актерами-любителями. Он видел два спектакля с ее участием. Играла Мэри с подлинным талантом, но она попала в дурную компанию, поздно ложилась, стала выпивать и чуть ли не каждую неделю меняла поклонников. К тому же он слышал, что она пренебрегает своими религиозными обязанностями, а он считал, что религия полезна, особенно для женщин.
Как-то раз она пришла домой очень поздно, и, судя по шуму, который поднялся внизу на веранде, было ясно, что и она и ее кавалер были пьяны. Разбуженный Джон Уэст в бешенстве схватил револьвер, лежавший под подушкой, и выстрелил с балкона в воздух. Кавалер Мэри поспешил убраться, но она после этого стала еще взбалмошней и еще сумрачнее глядела на отца.
Старший сын тоже не радовал Джона Уэста. Он, видимо, вовсе не готовился к тому, чтобы управлять империей Уэстов после смерти отца. Джон служил в конторе одного из маклеров Уэста, но особенных успехов не делал. Джо-младший, которого отец отдал на выучку своему поверенному, видимо, был вполне доволен тем, что жалованье достается ему при минимальной затрате труда. Как и его дядюшка, он считал само собой разумеющимся, что может беспечно существовать за счет империи Джона Уэста, ровно ничего для нее не делая.
Отношения с женой тоже не изменились. Нелли по-прежнему жила с Ксавье в своей комнате. Супруги встречались лишь за столом, еле обмениваясь двумя-тремя словами.
Тем не менее в доме теперь постоянно царило оживление. Дети приглашали своих друзей и знакомых, которых особенно много было у Мэри, и в воскресные дни, а также в будни по вечерам в белом особняке собиралась молодежь. К их услугам был теннисный корт, недавно устроенный в саду, новехонький бильярд, верховые лошади, бассейн для плаванья, рояль. Джон Уэст не мешал своим детям веселиться и даже испытывал удовольствие, садясь за воскресный обед вместе с многочисленными гостями.
Миссис Моран заметно стала сдавать. Ей исполнилось семьдесят семь лет, и годы наконец взяли свое: она совсем поседела, и все лицо было в морщинах. Однако она по-прежнему играла немалую роль в семье. Джон Уэст нередко удивлялся тому, как она еще энергична и бодра и как почитают ее Нелли и дети.