— Ну и что же? — спросил Джон Уэст.
— А то, что я потерял место президента и, вероятно, меня пожизненно лишат права занимать официальные должности.
— Что за беда? Мы свое взяли. Будете пускать своих лошадей от чужого имени.
— Но все знают, что вашу жену зовут Нелли и что кобыла принадлежит вам. Вас тоже могут лишить прав.
— Сомневаюсь. Ну а если даже? Запишу кобылу на кого-нибудь, и все тут.
— Все равно, Мельбурнский беговой клуб вряд ли захочет иметь с вами дело после этого, — настаивал Беннет.
Джон сердито стукнул ладонью по столу.
— Вы секретарь клуба или нет? Ну, и оставайтесь им.
— Я могу остаться секретарем только в том случае, если вы поможете замять это дело.
— Ладно, будет сделано. Беда ваша в том, что вы чуть что сразу пугаетесь. Вы знайте свое: добивайтесь, чтобы Мельбурнский клуб пошел на сделку со мной.
— Это не так-то легко, Джек. Дорого обойдется.
— Дорого? Все обходится дорого! Депутаты меня сосут, и полиция меня сосет, и церковь, а теперь еще клуб будет сосать.
— Если вы приберете к рукам беговой клуб — вы наживете состояние, вы же отлично это знаете.
— Так вот, старайтесь! Делайте, как я велю. У клуба слабовато с финансами. Устройте так, чтобы он обанкротился, а потом обратитесь ко мне за помощью. Я уже говорил с президентом клуба, с Лэмменсом. Подходящий молодой человек.
— Да, неплохой. Но только вы поосторожней с ним, Джек. Он, должно быть, дока. Что-то уж больно тихий. Подстроит что-нибудь, и оглянуться не успеете.
— Не бойтесь. Я знаю, чем его взять. Из него выйдет отличный управляющий, когда клуб будет в моих руках. И не удивляйтесь, если я сам займусь букмекерством на бегах. Сам буду устраивать бега и сам буду пари принимать — вот моя программа.
— Не велика ли, Джек?
— Нет, не велика для Джека Уэста! Вы читали заметку о тотализаторе в «Вестнике»?
— Читал. Вам понадобится поддержка всей прессы, чтобы отбиться от святош. Вот и на сегодня у здешней их шайки назначено собрание. Они точно взбеленились все против тотализатора. Что вы думаете предпринять, Джек?
— Это меня мало беспокоит. Сегодня они собираются в протестантской церкви. Я послал кое-кого из моих ребят, чтобы там не соскучились.
«Местная шайка святош», как Беннет весьма непочтительно назвал «Керрингбушское общество трезвости и борьбы за чистоту нравов», и в самом деле точно «взбеленилась». Члены правления писали в газеты; посылали делегации к премьер-министру; проповедовали в протестантских церквах; созывали митинги. Именно такой митинг и открылся в то самое время, когда Беннет прощался с Джоном Уэстом.
Церковь была переполнена; его преподобие мистер Оуэн, благочестивый и смиренный пастор с аскетическим лицом, взошел на кафедру. Ему очень не нравилась шумная компания, рассевшаяся в задних рядах. Он заговорил высоким пронзительным голосом и начал излагать программу Общества таким тоном, словно читал воскресную проповедь.
— Возлюбленные братья, цели этого Общества, основанного нашими виднейшими согражданами, таковы: во-первых, запрещение всех видов азарта; во-вторых, утверждение парламентом всех лицензий на торговлю спиртными напитками. — Пастор боязливо поглядел поверх очков на задние ряды и пискливо откашлялся; но, к его удивлению, никто не бросился к кафедре и не запустил в него гнилыми овощами. — Кхм… в-третьих, строгое соблюдение воскресного дня; в-четвертых, запрещение продажи непристойных книг; в-пятых, борьба против притонов и за чистоту нравов. — Оуэн продолжал дрожащим голосом: — Я получил частное секретное сообщение о том, что кучка скандалистов попытается нарушить порядок и сорвать наше собрание. Такая попытка была бы глупостью. Кто, взирая на то, что творится вокруг нас и в нашей собственной среде, может не видеть разврата, в котором мы погрязли, и отрицать необходимость созданного нами Общества? Кто? — Он снова бросил взгляд на задние ряды, но там все сидели спокойно и переговаривались только шепотом. Оратор приободрился. — Как я уже говорил, главная цель Общества — это закрыть тотализатор на Джексон-стрит, ибо это вопиющее зло, это вампир, сосущий кровь и разоряющий домашние очаги!
Тут из задних рядов раздалось рычание, эхом отдавшееся во всех углах церкви:
— Валяй, валяй! Выкладывай!
Его преподобие поднял голову и с опаской поглядел на хулигана: здоровый, рослый детина с ушами точно капустные листья. Ясно, он привел свою шайку, чтобы учинить скандал. Собрание будет сорвано, как все предвыборные собрания, на которых выступают против кандидатов Джона Уэста.