– Так себе утешение, – выслушав вводную лекцию от Чеснока, заметил Сталин. – Тщательнее надо за поляной следить.
– Это что за посторонние на объекте учат нас жить? – пробасил некто над ухом у Сталина.
– Не обращайте внимания, товарищ майор! – Заметив начальство, Чеснок подобрался. – В шоке человек. С неба упал, да сразу в бульон с креветками. Хорошо, что напротив Черных камней, в пресную воду плюхнулся.
– А-а, понятно, – майор смерил Сталина внимательным взглядом.
Веретенников сделал то же и внутренне похолодел. Он знал этого майора! Три года назад тот был ещё старлеем, да и знакомы были шапочно, но при желании майор… Баев, кажется, запросто мог опознать в потрепанном сержанте бывшего «дипломата» Веретенникова.
– Где-то я тебя видел, – проронил Баев. – До Потопа где служил?
– До Потопа я отдыхал, – нейтральным тоном ответил Сталин.
– Я зачекинил его код, – Чеснок с готовностью выдернул из кармана заветный приборчик и протянул начальству. – Там у него нехилый список кампаний, товарищ майор. Перед Инцидентом и Потопом вправду пауза, зато после… операция по обеспечению мира в Европе – на Альпийском направлении, высадка в Каире, Шотландское спасение. Операции, понятно, не настолько крутые, как защита Америки, но тварей сержант повидал, похоже, немало.
– А сам-то что, язык проглотил? – Майор Баев заметно подобрел.
– Каша в голове, – Сталин тоже решил не ершиться, чтобы не провоцировать майора на лишние копания в памяти. – Тряхнуло не по-детски. Да и по нервам ударило, до сих пор гудят.
– Это да, – Баев хмыкнул. – У меня, помню, парашют не раскрылся. Думал, всё, хана. Хорошо, что рядом внешняя разведка тренировалась. Один из этих Джеймсов Бондов мимо пролетал, подхватил. Ничего, обошлось, но глаз дергался потом неделю.
Майор вдруг хитро подмигнул Сталину, будто бы демонстрируя, как у него дергался глаз.
«Узнал всё-таки? Ох, как это нехорошо, ох, как некстати. Ладно бы история с «пролетавшим Бондом» была не шуткой. Я мог бы намекнуть Баеву на «должок». Но ведь ничего такого не было. Майор просто сообразил, что я шифруюсь, и показал это. Знает ли он, что я вне игры? Теперь это ключевой момент. Если не знает, можно намекнуть ему, что маскировка под сержанта это такая легенда, что я на секретном задании. Впрочем, даже если он слышал, что я теперь вольный стрелок, – ничего не меняется, надо гнуть свою линию. Секретная операция. Аминь».
– Водитель Кардана сказал, что твари на берег полезли, – как бы «заминая для ясности» тему, сказал Сталин и окинул взглядом береговую линию у плотины. – И где они?
– Ты не спеши, – ответил Чеснок. – Пока что идем по приборам. Эхолоты засекли большие подвижные массы на подходе к заливу.
– Так может, это рыба? Косяками.
– Ага, рыба! – Чеснок от души рассмеялся. – Косяками! Ну ты сказанул, Сталин! Чем это у тебя трубка набита?
– Пошла массовка, – вдруг заявил майор Баев и поднял бинокль. – Как обычно, двойной удар. По местам, к бою!
Сталин не пользовался биноклем, да и скупые комментарии Баева не внесли ясности в происходящее, но Веретенников увидел и сам понял всё, что нужно.
Повышенная активность атлантов вынудила местное командование нанести массированный двойной удар: по морю и болотам.
Первые взрывы взметнули грязь и обломки гнилушек как раз в тылу, на болотах, за высокими завалами вдоль Мемориал-хайвей. И сразу же западную окраину Энфилда накрыл густой дым. Вроде бы гореть в болотах нечему, но дымило так, что рассвет мог запросто превратиться во внеочередные сумерки. Это значило, что по болотам бьют боеприпасами с какими-то огнесмесями. Скорее всего, с напалмом и фосфором.
Реакция военных подтвердила умозаключение Сталина. Майор Баев негромко проронил: «Газы», и все, кто находился на дамбе, натянули фильтрующие маски.
Веретенникову противогаз вручил лично майор. Он же подсказал, что наблюдать в море, вернее, над ним.
Далеко, почти над серой кромкой горизонта пронеслись два звена фронтовых бомбардировщиков. Они явно работали, а не просто так барражировали над морем, но взрывов Сталин не увидел. На поверхности моря через какое-то время только вспухли странные водяные розочки и пошли волны. Похоже, в открытом море традиционно применялись глубинные бомбы.
– Сейчас уйдет авиация, «смерчи» шарахнут, – глухо из-за маски прокомментировал Баев. – А после и наша очередь подойдет.
– Получается, вы не отгоняете атлантов, а, наоборот, к берегу прижимаете?
– Сам-то понял, что сказал? – майор усмехнулся. – Они все давно здесь, у берега. Мы от резервов их отрезаем.