— Рэми… — шагнул к телохранителю принц. Эрремиэль отшатнулся, прошипев:
— Ты меня использовал… я понимаю. Но моя сестра!
— Рэми, давай поговорим…
— За что ты меня так ненавидишь? За что используешь тех, кто мне дорог… меня можешь ломать, но семья моя тут причем? Скажи?
Принц вздрогнул. Элан похолодел — хороши же отношения между принцем и телохранителем, если последний так думает о связывающих их с Миранисом узах.
— Считаешь опасным, — продолжал Эррэмиэль, — но держишь рядом с собой? Издеваешься? За что?
— Это не так… Рэми… выслушай.
— Убью! — вскричал вдруг телохранитель, бросившись к принцу.
Он схватил Мираниса за шиворот, вжал его в стену и занес над ним кулак.
— Рэми, не устраивай сцен, — холодно сказал Миранис, даже не пытаясь сопротивляться. — Не на виду у чужих.
— Мне плевать… — прошипел Рэми сквозь сжатые зубы. — Если я убью тебя сейчас, все закончится, правда? И больше меня не потянут из-за грани? Мне дадут, наконец-то умереть, не так ли?
— Рэми… Ты не сможешь меня убить…
Глаза телохранители вспыхнули синим безумством:
— Не будь так уверен, наследный принц Кассии. Ты слишком долго меня доводил. Теперь я могу все.
— Рэми, — вскричала вдруг забытая всеми девушка, повиснув на шее у телохранителя. — Не тронь его, слышишь, не смей! Не смей!
Она плакала, била кулаками по спине Эррэмиэля и не замечала, что тот уже давно отпустил Мираниса и в бессилии оперся о стену, опустив голову. Он все так же не двигался, хоть и заиграли на его щеках желваки, а принц, получивший свободу, сполз по стенке на пол к ногам телохранителя и вдруг безумно улыбнулся, глядя опустошенным взглядом в пол:
— Ну почему всегда и все получается так? — прошептал он.
Лия замерла. Рэми выругался и саданул по стене кулаком, разбивая ладонь в кровь, сорвал со стены гобелен с пегасом и швырнул его в Мираниса.
— Не думал я, что ты настолько дура, — сказал он фаворитке наследника и вышел. Девушка отшатнулась, будто ее ударили. Она вдруг очнулась, бросилась к принцу, отрыла его в ворохе мягкой ткани, прошептала:
— Ты в порядке? Мир…
— Иди в свои покои! — прошептал Миранис, поднимаясь. Будто вспомнив, что они не одни, он посмотрел на Элана, учтиво улыбнулся:
— Поговорим позднее, хранитель вести.
— Конечно, принц, — поклонился наследному принцу Кассии Элан, сделав вид, что ничего не произошло. Виновница происшествия, которую телохранитель назвал Лией, дрожала за спиной наследника, избегая встречаться взглядом с Эланом.
Виссавиец ее понимал. Любовница, пусть даже любовница принца, в Кассии существо не совсем уважаемое. Другое дело в Виссавии: пока принц не женат, а Лия не замужем, в такой связи виссавийцы бы не видели ничего плохого.
— И надеюсь, произошедшее здесь останется между нами.
— Естественно, принц, — ответил Элан, сомневаясь, что это можно будет оставить «между нами». Рэми был слишком зол, а высшие маги частенько творят глупости в минуты неконтролируемой злости. Тем более, этот высший маг.
Рэми несся по коридорам, оглушенный гневом. Кричал что-то вслед Лерин. Белоснежной тенью бежал рядом Рык. Отшатывались в сторону придворные, молча пропускали его виссавийцы, мелькали на стенах гобелены и картины, слился в непрерывную, желтую линию свет светильников.
Рэми сбежал по широкой лестнице, чудом не поскользнувшись и не свернув себе шею на укрытом ковром мраморе, миновал зал, едва не врезавшись в одну из витых колон и ударом ноги распахнул тяжелые, белоснежные двери.
Там, за стенами замка, разливался кровавый рассвет. Солнца еще не было видно, но небо уже стало бурым, как застывшая кровь, и быстро затягивалось тучами. Опять приближается буря? А плевать!
Рэми кожей чувствовал, как перешептывались за его спиной перепуганные придворные, как окутывал его синий кокон силы, и как сама сила тугими, хлесткими волнами лилась наружу, срезая с окрестных деревьев ветви.
Он не мог этого сдерживать. Даже более — он не хотел этого сдерживать. Единственная разумная мысль, что еще осталась в его сжираемом гневом сознании — он не может причинить никому вреда.
Потому не может себе позволить взорваться в замке. Не может…
Рэми прыжком оторвался от земли, стрелой устремляя свое тело в лесную гущу. Барс не отставал. Он бежал где-то внизу, мелькая среди трав белоснежной молнией. Расступались перед Рэми деревья, смыкались за его спиной, и все сильнее стягивались тучи, закрывая небо плотной, низкой занавесью.