— Я знаю. Виссавия приказала вас принять, — перешел вождь на «ты». — Скажешь, зачем?
— Если ты не в силах понять собственную богиню, то как я тебе объясню? — принц держался холодно и естественно.
Непробиваемый. Тяжело с такими. — Я уже сказал — твои отношения с Виссавией это твое личное дело.
— Спрошу по-другому — как в твоей свите оказался мой наследник?
Все же они не всегда умеют притворяться, подумалось Элизару, когда Миранис на миг побледнел. Но более странным оказалось другое — щиты телохранителя дрогнули. Будто волновался больше не принц, а стоявший за его спиной целитель. Почему волновался?
Чего опасался? И какие могут быть у кассийцев тайные дела с Виссавией… помимо странного, не дающего вождю покоя мальчика, которого встретил вчера Арам.
— Я и сам объясню, — тихо продолжил Элизар. — Виссавия нашла себе наследника… я не знаю, каким чудом она выбрала именно его, я не знаю, каким чудом ты приобрел над ним власть, но не тебя моя богиня приглашала в клан, его, не так ли?
— Может, и так, — принц отодвинул тарелку и откинулся на высокую, резную спинку стула.
Его щиты вновь были монолитными, но вождь чувствовал — теперь охрана принца дается телохранителю гораздо дороже…
Волнуется. С трудом держит себя в руках, оттого и слегка вибрируют щиты, реагируя на бушующий в душе мага огонь. Что тебя так взволновало то, а, целитель судеб?
— Что на самом деле ты ищешь в моей стране?
— Возможно, справедливости?
Мир провел пальцем по ободку чаши и продолжил:
— Я прошу так немногого, чтобы ты, вождь Виссавии, помог мне справиться со собственным отродьем.
Элизар бы в удовольствием, вопрос только как?
— Алкадий — брат моего учителя.
— Алкадий — убийца, который захотел моего трона.
— Не верю, — выдохнул Элизар. — Ни один виссавиец не захочет какого-то трона какой-то страны.
— Кассия для тебя «какая-то»?
— Ты просто не знаешь, что такое на самом деле единение в богиней, мой друг, — усмехнулся Элизар. — И никогда не познаешь, потому что это убьет в тебе всякое желание возвращаться домой. А твое место не тут, там, и ты об этом великолепно знаешь.
— Возможно. Но вы все равно ошибаешься. Твой Алкадий пытался меня убить. Полгода назад мои телохранители почти до него добрались… Алкадий как раненый зверь уполз в Темные Земли. А он магический вампир, да ты лучше меня знаешь, набрался от местных тварей сил… и вновь вернулся в Кассию.
— Дальше.
— Ты был не первым виссавийцем, который убил моего целителя судеб. И не первый раз его воскрешали.
— Вот как? — Элизар бросил взгляд на застывшую за спиной Мираниса фигуру телохранителя и задумался.
Отец отпустил Алкадия, это правда. Пожалел Акима, и это правда. Но не пожалел самого мага. Для виссавийца, пусть даже для вампира и отверженца, жить за пределами клана — это мучение.
Алкадий наверняка бесился от боли, сходил с ума от обиды, вот и творил глупости, как недавно творил их и Элизар. Сумасшедший маг, это ведь никогда не было подарком.
Несмотря на то, что все закончилось, Элизар по-прежнему чувствовал страх своих подданных. Даже сестра его боялась, только раньше Элизару это даже нравилось, а теперь… убивало.
Но если Алкадий действительно набрался чужой магии в Черных Землях, то у вождя нет такой силы, чтобы встать против него за пределами клана. И, значит, помочь Миранису он не может. Значит, и обещать не будет…
— Я бессилен, прости.
— Я знаю, — прошептал Миранис.
— Могу лишь… попробовать вновь вызвать целителя судеб. Но сомневаюсь, что это поможет. И ты об этом знаешь, не так ли? Или мне продолжить?
Миранис знал. Элизар читал это в его глазах и немного жалел этого телохранителя-мальчишку, что по глупости, да по молодости влез в болото… где в скором времени и завязнет.
— Но даже попытаться тебе помочь я могу только при одном условии — ты отдашь мне наследника…
— Отдашь? Как вещь? Вы, виссавийцы, иногда меня поражаете.
— Этот мальчик принадлежит нам.
— А ты думаешь, я его держу? — осторожно спросил Миранис. — Ты сильно ошибаешься…
— Отдай мне наследника, — повторил вождь. Этот разговор действительно давался нелегко. С Элизаром редко разговаривали на равных, ему никогда не отказывали. И ощущение от отказа было совсем неприятным.
— Я не буду его неволить, — твердо ответил Миранис. — Даже Виссавия этого не делает. Доверься своей богине хотя бы на этот раз.
— Отдай мне наследника, — в третий раз повторил вождь, не понимая, почему Миранис сопротивляется — наследник клана принадлежит Виссавии. В клане он и останется.