— Тогда я пойду с тобой! — упрямо возразил Рэн.
Нериан скривился:
— Ты ведь понимаешь, почему я согласился, чтобы именно ты провел ритуал…
— Знаю, — устало ответил Рэн. — Наемникам отказано в церемонии погребения. Их просто сжигают за городом.
— Этот наемник мне был как старший брат, — ответил Нериан. — Ты провел его душу за грань, избавив ее от долгих зим скитания.
И за это я тебе безмерно благодарен. Но не понимаю, чего ты от меня, собственно, хочешь?
— Я хочу остаться с тобой.
— Почему?
— Потому что ты первый человек, что мне посмотрел прямо в глаза после посвящения в хранители смерти и не передернулся, — не стал юлить Рэн. — Даже вождь передергивается.
Нериан усмехнулся и некоторое время молчал, все так же поглаживая морду лошади. Животное льнуло к его ладоням, довольно пофыркивало, отвечая на простую ласку. И Рэн вдруг сообразил, что по сути только что сложил свою хваленую гордость к ногам этого человека и что теперь ждет ответа Нериана, как преступник ждет судейского решения. Только ведь Рэн ничего не сделал… он просто хотел быть рядом с наследником, которого так плохо знал, но которым уже восхищался.
— Я так часто был у грани, что давно не боюсь бога смерти, — задумчиво протянул Рэми. — Я просто знаю, что там ждет меня покой, и вижу в твоих глазах не смерть, а отблеск этого покоя. И мудрость. К чему мне передергиваться?
— Ты понимаешь… люди — нет.
— Люди боятся того, чего не знают, — спокойно посмотрев Рэну в глаза. Запросто, как лучшему другу. Как давно Рэн не встречал такого прямого взгляда. И как по нему, оказывается, скучал. — И я хочу тебя разочаровать, Рэн. Я бы тоже боялся. Но смерть это нечто, что я уже познал и не раз. А страх перед уже познанным это уже глупость. Так что перестань делать из меня божество и возвращайся в Виссавию.
— Позволь мне остаться с тобой, — процедил Рэн. — Пожалуйста.
— Кем ты хочешь быть для меня, Рэн? — ровно спросил Нериан, вскакивая на лошадь.
— Твоим харибом.
— У меня есть хариб, второго мне не надо. Мало того, боги того не позволят…
Лошадь под наследником горячилась, хотела устремиться вскачь, нервно топталась на месте, удерживаемая твердой рукой Нериана. Умеет все же наследник обращаться с этими животными…
Рэн вот никогда не умел. Не хотел уметь. Им в Виссавии достаточно было пегасов, и Рэн вдруг страшно заскучал по своему иссиня-черному красавцу Инею, которому приказал вернуться в Виссавию. Там пегасов любят. Здесь их временами встречают стрелами страха.
А Иней, наверное, сейчас помог бы. Пегасы умеют видеть душу, даже душу столь старательно окутанную щитами, как была окутана душа наследника.
— Тогда… твоим другом, — прошептал Рэн, не понимая до конца, какой ответ хочет услышать наследник. Хранителю смерти впервые в жизни захотелось ответить правильно. Ранее его не сильно-то тревожило, ни что он говорит, ни как это воспримут.
Раньше ему было неважно. А теперь от его слов зависела и его жизнь. И от его умения раскрыть душу внимательному, темному взгляду Нериана.
— В друзья не набиваются, — холодно ответил наследник.
— Тогда слугой… — упрямо настаивал Рэн, складывая в тот миг к ногам Нериана свою непомерную гордость виссавийца. И самое дорогое, что у него было — свободу.
— Слуг мне хватает, — так же спокойно ответил Нериан.
— Верных никогда много не бывает, — вскинул подбородок Рэн.
— А я буду тебе верен.
— Верю… — согласился вдруг наследник. — Если уж ты так настаиваешь, Рэн, будь… моим другом.
Рэн задохнулся от неведомо откуда накатившегося счастья.
Наверное, улыбнулся, и улыбка та слегка отразилась в глазах Нериана. Но вышла она у наследника грустной, измученной. Он только что потерял друга, подумалось Рэну… Потому и тень улыбки сейчас наследнику далась нелегко, хотя обычно, Рэн почему-то знал, телохранитель на искренность отвечал искренностью.
— Огромная честь для меня, Нериан.
— Не называй меня так, — наследник подал Рэну руку, помогая ему вскочить на лошадь и устроиться за своей спиной. Место на второй лошади занял Эллис.
— Меня зовут Рэми.
— Могу я спросить, Рэми… — тихо прошептал Рэн, когда они миновали длинное, неприязненное на вид здание, в котором до церемонии хранили тела умерших.
— Да?
— Целитель судеб… я видел его силу в той драке. Но теперь ты снова стал самим собой… как?
— Древний дух мне не враг, — копыта лошадей разбили ровную гладь огромной лужи, окатив растущие у обочины кусты акации тяжелыми, маслянистыми брызгами. — Тогда, в Виссавии, он захватил мое тело, потому что я сам от него отказался. Я ушел за грань, Рэн. Но меня оттуда вернули…