— Ты говоришь как Аким…
— Аким вырос в Кассии. Аким знал другой мир. Знал, что люди должны как можно меньше полагаться на богов и идти своей дорогой. Вы же как младенцы на руках богини. Вы ни на что не способны без нее. Ее обуза.
— Так научи нас жить иначе!
— Это не мой путь, целитель. У вас есть вождь. Скоро появится другой, настоящий наследник. Но вы цепляетесь в полы моего плаща и не даете мне идти дальше. Неужели вы настолько забыли о гордости? Не видите, что мне не нужны?
— Наша гордость это ты…
— Я не ваш. И не нужна мне ни ваша любовь, ни ваша преданность. Все, что нужно, у меня уже есть. Мой принц, мой путь, — Рэми дотронулся до лба, где светилась ровным цветом руна телохранителя. — Страна моего друга. Кассия. Та самая Кассия, которую вы презираете. Ведь там рождается так мало магов… А теперь прости меня, но я спешу…
— Мы еще продолжим этот разговор, наследник.
— Ты упрям, старец. Говоришь, что я тебя раню, но заставляешь меня это делать снова и снова. Зачем?
— Потому что люблю тебя… мы все тебя любим.
— Боги, бред, — сказал Рэми, устремляясь вверх по лестнице.
Ничего не спрашивая, Вирес и харибы направились за ним. Рэн и Дериан полонились старшему целителю и услышав, едва слышное:
— Не упустите его, — бросились за наследником.
На втором этаже было неожиданно тихо. В памяти Рэна еще жили эти коридоры, наполненные людьми, и царившая здесь тишина вдруг показалась ему тревожной. Хотя и естественной для этого замка.
Толстые ковры под ногами скрывали и без того мягкие шаги людей. С гобеленов на стенах загадочно смотрели на них магические животные, половину из которых Рэн никогда не видел вживую, да и вряд ли хотел увидеть. И этот полумрак, показавшийся вдруг недобрым, затаившимся по углам существом.
После того разговора внизу, после вести, что наследник ранен, но не позволяет себя исцелить, Рэну почему-то хотелось оказаться среди людей. Лучше среди понимающим, умеющих подбирать слова целителей душ… Но целителей душ Рэми точно к себе не подпустит.
Рэми вошел в свои покои и, приказав харибу раздвинуть тяжелые шторы, опустился в кресло. В небольшую, скупо обставленную комнату хлынул солнечный свет. Рэн невольно посмотрел на обтянутые черными перчатками ладони наследника.
«Ты тоже чувствуешь?» — спросил Рэн брата.
«Очень слабо, — честно ответил Дериан. — Я не настолько силен, как старший целитель, ты же знаешь. Но Рэми действительно ранен. И не только ладони… его голова. И я не могу ему помочь».
Вернее, не решался. Рэн тоже слова не решался сказать, хотя понимал, что сказать надо. Зато был тут кто-то еще, кто вовсе не боялся наследника, а опустился перед ним на колени и требовательно протянул ладонь.
— Дай мне осмотреть твои руки, — не попросил, приказал Вирес.
Рэн сжался. Он уже давно понял, что наследник болезненно самолюбив и не слушает приказов, потому ожидал вспышки гнева. Но Рэми лишь устало улыбнулся и дал телохранителю повелителя свою ладонь.
Под черной перчаткой оказалась тугая повязка, пропитавшаяся кровью. Только теперь Рэн вспомнил, что наследник шел по лестнице, не касаясь перил, что открывать перед ним двери предоставлял харибу… не хотел оставить кровавых следов, не видимых на черной ткани.
— Ты с ума сошел? — тихо прошептал Вирес, осмотрев рану.
— Ничего со мной не случится, — ответил Рэми. — Подожду, пока очнется Тисмен. Он меня исцелит.
— Почему не виссавийцы?
— Потому что они слишком сильны, — криво улыбнулся Рэми. — Потому что они вполне способны исцелить не только мое тело, но и душу. Для них привязанность к наследному принцу Кассии всего лишь болезнь, не так ли, Рэн?
Рэн выдохнул. Богиня, Рэми прав. Все, что вызывало боль и связанные с ней хлопоты виссавийцы исцеляли. Ослепленность наследника Миранисом не давала ему вернуться в Виссавию, занять законное место рядом с вождем, потому стоит наследнику дать над собой волю целителю душ…
— Я не могу теперь тратить на тебя свои силы, — ровно сказал Вирес.
— Я и не просил, — ответил Рэми. — Ты сам захотел осмотреть мои раны.
Вирес поднялся с колен, и принял от хариба тяжелую шкатулку.
Поставив ее на стол, провел пальцами по украшенным резьбой бокам изящной вещички. Щелкнул внутри механизм, откинулась плавно крышка. Вирес достал изнутри берестяную коробочку, расписанную незнакомыми Рэну рунами, и сказал Эллису: