— Смажь мазью ладони своего архана. На некоторое время это остановит кровь и принесет ему облегчение. И все же твое упрямство мне не понятно, Рэми. Нам стоит серьезно поговорить.
— Действительно стоит… — ответил Рэми. — Но сначала… Рэн!
— Да, наследник, — немедленно откликнулся хранитель смерти.
— Возвращайтесь с братом домой и ждите, пока я вас позову…
— Но…
— У меня сейчас нет времени ни объяснять, ни спорить, — оборвал Дериана Рэми. — Или ты выполняешь приказ, или можешь ко мне не подходить, как и иные виссавийцы.
— Как скажешь, наследник, — поклонился Рэн, жестом останавливая пытавшегося возразить брата.
Покинув покои Рэми, Рэн и не думал направляться домой, хотя, видит богиня, очень сильно устал. Он пошел к вождю. Ему было что сказать Элизару. Сын повелителя не может приказать телохранителю разорвать узы привязки, но он может, даже без ведома телохранителя, «передать» его близкому родственнику — брату, отцу или сыну.
Арам закрыл толстую книгу в кожаном переплете и огляделся.
Никогда в жизни, даже в замке вождя, он не видел столь богатой, как у повелителя Кассии, библиотеки. Книжные шкафы, уставленные различной толщины рукописными томами, уходили под высокий, в три человеческих роста потолок, расписанный закатными облаками.
Полумрак и тишина, нарушаемая лишь едва слышным шелестом страниц под пальцами, тяжелый, далекий перестук капель дождя, бьющий по крыше.
Здесь было хорошо и спокойно. В руках Арама уже побывали книги, от которых, казалось, еще пахло чернилами. Других страшно было касаться: хрупкие, истлевшие страницы грозились рассыпаться под пальцами, погребая кем-то очень давно доверенные бумаге тайны.
Здесь можно было, казалось, найти все, но нужная книга все не давалась ни Араму, ни пяти другим, укутанным в желтые одеяния хранителям знания. Ни жрецам Радона, помогавшим гостям.
Повелитель Кассии был милостив. Он всем видом показывал, что помогает виссавийцам, что не желает ссориться с величественным кланом целителей… впрочем, правильно не желал. Простые люди скорее бы собственными руками удавили любимого в народе повелителя, чем дали бы уйти из Кассии целителям.
Столь тщательно разыскиваемое нашел один из жрецов Радона.
Молодой, розовощекий юноша с улыбкой на лице подал Араму раскрытую на нужной странице книгу. Пробежав взглядом по аккуратным строкам, Арам тихо спросил:
— Сможете повторить этот ритуал?
— В любое время, мой архан, — ответил жрец постарше, мельком заглянув в книгу. — Мы боялись, что это невозможно, ведь ребенок еще не родился… но тут наш более мудрый предшественник ввел нужные изменения, и теперь мы вполне готовы к проведению ритуала. Однако вы понимаете, что нам нужно согласие принца Кассии.
— Понимаю.
Арам почему-то был уверен, что принца Кассии убедить будет гораздо проще, чем упрямого наследника.
— Но на всякий случай поищите еще… это поможет нам лишь на время. Вы же понимаете, что позднее нам все равно придется разорвать связывающие их узы…
— Понимаем, — ответил жрец. — И вашему будущему вождю придется подождать, пока мальчик вырастет и сам его отпустит.
Может, к тому времени Эррэмиэль смириться со своим положением и все изменится.
— Если он будет жив…
— Если он будет жив, — ровным тоном подтвердил жрец.
Арам вздохнул и провел рукой по странице книги. На ладони его остался лист бумаги исписанный столь же идеально правильным, как и в книге, каллиграфическим почерком. Взглянув еще раз на копию нужной ему страницы, Арам убедился, что все в порядке, и, поклонившись жрецам Радона, сказал:
— Не смею вас больше задерживать. Думаю, вам надо приготовиться к ритуалу.
— Мы приготовимся, — ответил жрец. — Вам осталось убедить принца.
Легко сказать, убедить. Вернувшись в Виссавию, Арам первым делом направился к вождю. Элизар, который, несмотря на позднюю ночь, нашелся в своем кабинете, оторвался от бумаг и, посмотрев на Арама, сказал:
— Гм… неутешительно, друг мой. В последнее время целителей в клане появилось гораздо меньше, чем обычно, оттого работать за пределами Виссавии, по сути, некому. Целителям приходится работать гораздо больше, потому и отказывают они чаще. Источник силы нашей богини слегка потускнел, благодарность от исцеленных она получает реже, оттого стала слабее. И если мы в ближайшее время это не исправим…
— Я знаю, мой вождь… но исправить это сложно…
— Гм… — задумался Элизар, посмотрев еще раз на доклад, на котором Арам узнал размашистый почерк старшего целителя. — Наш народ вырождается, друг мой. И хотя маги наши до сих пор сильны, но одаренных ярким даром детей становится все меньше. Мне очень жаль, что я был так увлечен своей болезнью, что не увидел этого раньше.