— Не вини себя, мой вождь.
— А кого мне винить? — Элизар отложил в сторону лист бумаги и, присев на край стола, пристально посмотрел на Арама.
— Бывает, когда виноватых нет, мой вождь.
— Оставим это на время, — оборвал его Элизар. — Я не нуждаюсь в отговорках и в утешении, и ты это прекрасно знаешь.
Кто у нас из хранителей вести поумнее и получше знает Кассию?
— Думаю, Элан.
— Отправишь его к соседям с несколькими хранителями смерти.
Пусть исполнят обещание Рэна и проведут за грань духа замка, но самого Рэна оставишь в клане, как бы он не упрямился. Он и его братец единственные виссавийцы, с кем наследник изволит разговаривать… Потому они нужны мне тут.
— А как же повелитель?
— А что повелитель…
— Я передал ему твою просьбу… но наследник оказался очень упрям. Я присутствовал при его разговоре с повелителем, хотя Нериан меня и не видел. Деммид даже пробовал использовать силу… не думаю, что он мог бы надавить на Рэми сильнее.
Бесполезно.
— Понимаю… Мы не можем требовать от нашего друга большего, не так ли, Арам?
— Но можем от принца, — Арам протянул вождю лист бумаги.
Элизар некоторое время изучал принесенную его советником страницу. На лице его на миг показалось волнение, и за стенами замка поднялся ветер, который, впрочем, тотчас улегся.
— Не хотел бы я этого делать, Арам.
— Я понимаю, мой вождь, но пока иного выхода я не вижу.
Сейчас нам надо отделить Рэми от наследника.
— А повелитель Кассии…
Арам опустил голову. Он вспомнил вдруг, как стоял сегодня перед Деммидом в пустынной, огромной зале. Как светился в полумраке, переливался всеми цветами радуги тронный змей.
Огромный гад свился кольцами, служа повелителю Кассии троном, его плоская голова покоилась под рукой Деммида, а внимательные, холодные глаза скрывались под тонкой пленкой, то вновь ловили Арама в пылающий золотым огнем взгляд. Создание магии, равного которому не найти в белых землях.
Арам чувствовал, как окутывает его тело чуждая ему, но огромная сила, как давит на плечи, кипятит кровь в жилах и наполняет вены раскаленным свинцом. Лишь вождь, да хранительницы излучали вокруг себя нечто подобное. Но к их силе Арам привык, загустившее же в зале, едва видное сияние было ему полностью чуждым, даже враждебным. И глядя на повелителя, Арам в очередной раз чувствовал себя слабым… он, обладатель одного из самых ярких и сильных в Виссавии дара, перед этим чувствовал себя невинным ребенком, которого зачем-то поставили перед облаченным в доспехи магии воином.
— Я не могу принять Рэми, — тихо сказал повелитель. — И если вы приведете в мой замок хранителей смерти, вы поймете почему, Арам. Я умру вместе со своим сыном…
— Мне очень жаль… — выдавил их себя хранитель.
— Вам незачем меня жалеть, Арам. Тем более что жалеете вы не меня, а своего наследника. Я не обманываюсь, хранитель знаний.
Для вас моя жизнь, как и жизнь моего сына, ничего не значат. Для вас важен лишь Эррэмиэль.
— Вы ошибаетесь, повелитель… если бы мы могли помочь…
— Вы ничем не можете мне помочь.
— Может, вашим телохранителям…
— Мои телохранители умрут вместе со мной, — стоявшие за спиной повелителя фигуры даже не вздрогнули. Они не боятся смерти? Арам, признаться, боялся. Потому и недолюбливал Рэна, в глазах которого клубилась погибель. — Ниша, предсказательница, старше меня на двадцать лет. Она уже устала… и хотела бы сменить тело.
— Это не так легко, — тихо сказал Арам. — Вы же знаете, возвращение из-за грани непредсказуемо…
— Носить в себе одного из одиннадцати нелегко, — ответил повелитель. — Но это щедро награждается богами. В следующей жизни мои телохранители обретут заслуженный покой. Надеюсь, что и я с ними. Но мы будем говорить не об этом, хранитель знаний?
Вы теперь понимаете, что я ни в чем не могу убедить телохранителя своего сына. Что я не держу Рэми, впрочем, никогда не держал. Мы сделали из него телохранителя, чтобы оградить его от опасности, в первую очередь — от него самого. Мальчик очень порывист и любит рисковать. Мы же рисковать вашим наследником не могли…
— Но почему не отдали его нам раньше?
— Когда я узнал, что сын Астрид жив, я послал в Виссавию гонца. Ваша богиня просила нас не отдавать Рэми Элизару.