Проклятие, почему же ты молчишь, Арам. Клянись!
— Чем хочешь поклянусь, наследник. И тогда ты мне доверишься?
— Да.
Полились слова клятвы, отозвались на них знаки рода, и вновь, в который раз меняя свой рисунок, обожгли запястья. Не вовремя была эта клятва. Слабость Рэми лишь возросла, а темнота стала гуще. Телохранитель более не мог тратить сил на магическое зрение, и горевшая в темноте желтым фигура Арама вдруг потухла, погрузив все вокруг в непроглядную мглу. И в тот же миг утихло последнее слово магической клятвы, окутывая все вокруг тишиной.
Рэми сглотнул. Лишь спустя биение сердца понял он, что Арам поклялся в гораздо большим, чем Рэми от него требовал.
Хранитель, гордый советник вождя Виссавии, только что чисто и без запинки, не сомневаясь ни на единое мгновение, сделал себя полным рабом телохранителя наследного принца Кассии.
— Идиот, — прошептал Рэми.
Сеть окутывала его все более. И у Рэми появилось жгучее желание бежать прочь из этой проклятой Виссавии. Но пока принц был здесь…
— Встань, наследник, — голос Арама изменился, и в нем появились властные нотки.
Арам уже не просил, он приказывал, а Рэми смирился. Целитель имеет право приказывать больному. А Рэми был болен.
При помощи Арама он сел в кресло, откинул голову, позволяя прохладным пальцам виссавийца пройтись по его лицу.
— Как и говорил старший целитель, — в голосе Арама слышалось явное облегчение. — Во время удара Алкадия мелкие искры магии проникли в твои глаза и постепенно подбирались к мозгу. Они живут уже давно своей жизнью, еще немного, и мы не смогли бы тебе помочь. Боюсь, потерей зрения тут бы не ограничилось. Еще день, и ты потерял бы разум…
— Стал бы цветочком. Глупым, но счастливым, — усмехнулся Рэми.
— Это не смешно…
— Нет, не говори, это даже забавно. Но продолжай.
— Я остановлю процесс, но исцеление будет нелегким и далеко не сразу, — в голосе Арама слышалось явное облегчение. — На это потребуется время, и тебе придется потерпеть. Но ты будешь видеть.
— Обещаешь? — сам того не ожидая спросил Рэми.
— Клянусь, наследник!
Рэми закрыл глаза и вздрогнул, когда по щеке его пробежала невольная слеза. Арам видел эту слезу, не мог не видеть, но не сказал ни слова. Вместо того, чтобы вспыхнуть от стыда, Рэми вдруг не смог сдержать счастливой улыбки. Только сейчас он понял, как боялся, что останется слепым навсегда.
— Ты ведь не целитель, Арам?
— Старший целитель отдал мне свою силу.
— Почему не пришел Элизар…
— Потому что знал, что того, кто слабее, ты никогда не тронешь. А с равным или тем, кто выше, точно подерешься.
Рэми усмехнулся. Пальцы Арама слегка дрогнули.
— Вновь дерзишь.
— Прости, наследник. Ты спросил, я — ответил. Закрой глаза, прошу. Придется потерпеть.
— Не в первый раз.
После болезненного и долгого лечения темнота уже не казалась столь пугающей. И даже слова Арама, накладывающего повязку, не раздражали:
— Дай своему харибу отдохнуть. Если не веришь мне, пусть с тобой побудет Рэн. Хранителю смерти это сейчас пойдет на пользу.
— На пользу? — переспросил Рэми, переходя с помощью Арама на кровать и устраиваясь на подушках. Боль уже прошла, отзываясь в голове тупой слабостью и наполняя разум туманом.
Арам укутал Рэми одеялом и, сев рядом на кровать, сказал:
— Рэну сейчас лучше думать о тебе, наследник, чем о матери, которой он не может помочь. А для такого мужчины как он чувство бессилия убийственно. Так что… позови его, Рэми, если хоть немного ценишь своего друга.
Рэми заснул в тот самый момент, когда Рэн появился в его покоях. Хранитель смерти окинул наследника внимательным, долгим взглядом, подошел к окну и резким движением задернул шторы. Он и радовался, что Рэми его позвал, и ненавидел Арама за его вмешательство. Наследнику вовсе не обязательно было знать о хлопотах в их семье. Рэн ненавидел жалость.
— Рэми будет видеть, мы успели, — прошептал брат. — Ты должен быть рад…
— Я не знаю, — покачал головой Рэн. — Мне почему-то кажется… что я его предаю. Что мы все его предаем.
— Наследник поймет правду…
— А нас используют, чтобы эту правду ему показать, — горячо прошептал на ухо брату Рэн. — Если Рэми узнает, он перестанет мне доверять. А этого я себе никогда не прошу. И Араму — тем более.
Глава 7. Цепи
Опять темнота. И еще более густая вокруг стоявшей возле кровати фигуры. Вот так выглядит аура хранителя смерти… не рассеивает она мрак, а, напротив, сгущает, как и сгущает и страх внутри. Рядом с Рэном сложно, но Рэми почему-то это устраивало.