Рэми подчинился.
— Сегодня ночью останься со мной…
— Рина…
— Рина была тут вчера, а сегодня я хочу, чтобы ты был рядом, — ответил Арман. — Кровать большая, так что… этой ночью ты будешь спать здесь, брат.
Рэми ничего не ответил. Умытый, одетый в ночную сорочку, он через некоторое время лег на кровать и тотчас почувствовал, как пальцы Армана сжали его ладонь.
— Что? — просил он.
— Почему ты мне не сказал, что ранен…
— Ты ведь понимаешь почему, зачем тогда спрашиваешь?
— Мы должны поддерживать друг друга, Рэми, — ответил Арман.
— Но ты скрываешь свои раны, брат. В бою такие вещи недопустимы… в жизни тоже, понимаешь? Я должен знать, что тебе можно доверять мою спину… Что ты не потеряешь сознание раньше, чем закончится бой.
— Понимаю…
— Больше никогда так не делай… больше никогда не сиди один в темноте…
— А сам? — тихо спросил Рэми. — Ты ведь любишь Рину, тогда почему…
— Братишка… помогать надо только тем, кто нуждается в помощи, — ответил Арман. — Рина и я очень хорошо понимаем друг друга. И пока мы не можем быть вместе…
— Пока?
— Потом посмотрим. И за кого ты беспокоишься — за меня или за свою тетку?
— За обоих, — пожал плечами Рэми.
— Спи…
Завозился в их ногах, устраиваясь поудобнее барс. Едва слышно ходил по комнате Нар, наверняка, притушив на ночь светильники. Скрипнуло, открываясь окно, впуская ночной воздух, и заботливые руки Эллиса натянули на Рэми слетевшее было одеяло, уберегая покрывшееся потом тело архана от сквозняка.
Рэми улыбнулся, пригрозив харибу пальцем:
— Я уже не ребенок, — едва слышно прошептал он.
— Еще какой ребенок, — смеясь отозвался брат. — Помнишь, как в детстве ты ночью проскальзывал ко мне в кровать… А ранним утром возвращался в свою комнату. Думал, что сплю и ничего не знаю.
Рэми улыбнулся — он всегда знал. Арман думал, что маленькому братишке было страшно спать ночью одному… а маленький братишка и в самом деле боялся… боли. Не своей, Армана. Ведь по ночам брата душили кошмары, и на самом деле это Арман не мог заснуть, пока рядом с ним клубочком не сворачивался Рэми.
Сквозь сонную одурь телохранитель слышал, как зашелестела тяжелая ткань балдахина, отрезая кровать от всего мира. Несмотря на неутихающую в душе тревогу, этой ночью Рэми уснул на удивление быстро. И темнота уже не была столь холодной. В этой темноте он не был один.
Глава 10. Семья
Даже не простились. Оба не простились. Когда Рэми проснулся, он уже знал, чувствовал, что ни принца, ни дяди нет в Виссавии.
И удивлялся вспыхнувшему внутри беспокойству. Что он боялся за Мираниса — в этом не было ничего нового… но сегодня он боялся не только за принца.
Сев в кровати, он послал зов харибу. Тихонько скрипнула дверь, зашуршала ткань балдахина, и проворные руки хариба вызволили Рэми из плена одеял.
— Уже уходишь? — спросил Арман.
— Прости, я тебя разбудил…
— Ты же знаешь, что сплю я чутко, так на что надеялся?
— Мне надо идти…
— Надо, так иди. Только… — рука Армана легла на плечо Рэми. — Не делай глупостей, брат.
Глупостей? Рэми рывком встал с кровати. С помощью хариба наскоро оделся и дернулся, когда на плечи его лег тяжелый плащ:
— Еще только светает, мой архан, — пояснил Эллис. — Прохладно.
— Рэми… — позвал брат. — Что тобой?
— Что со мной? — зло спросил Рэми. — Что с принцем?
— Миранис никогда не был легким человеком, — ответил брат. — И ты, на самом деле, такой же. Вы оба любите свободу слишком сильно, чтобы ее кому-то доверить. Пусть даже это кто-то — близкий друг или брат.
— Близкий друг? — прошипел Рэми. — Я всего лишь его слуга!
— Ты на самом деле так думаешь? Думаешь, что Миранис так многое позволил бы слуге? Рэми… я знаю принца не первый год. И никогда, слышишь, никогда не осмеливался ему дерзить, хотя ко мне он очень благосклонен. А ты…
— А что я?
Рэми злился. Не очень-то понимая, что делает, он послушно повторял за учителем слова заклинания. Сосредоточиться не удавалось. Даже успокоиться не удавалось. Жрало внутри беспокойство, и Рэми чувствовал, как где-то вдалеке Миранису тоже нелегко. Куда принц ушел и зачем? Почему не взял ни одного телохранителя? Почему дядя пошел вместе с ним?
«Что ты творишь, Элизар!»
В темноте вспыхнула синим вязь заклинания. Рэми, повинуясь указаниям учителя, слегка исправил рисунок, утолщил одну линию и сделал более хрупкой, изящной, другую.