Хотя щиты дяди были монолитны и не позволяли Рэми заглянуть вождю в душу, телохранитель чувствовал, что дядя безумно чего-то боится… Рэми очень хотел бы помочь, но не знал как. По сути, он и дяди-то своего совсем не знал. И только ли Элизара в том вина? Или Рэми, частично, тоже?
— Достаточно этих нежностей… — грубо отрезал вождь.
Рэми ошеломленно сжал зубы. Он не понимал Элизара. И почему так тошно… будто что-то внутри разбивается на мелкие кусочки, что-то очень важное, чего больше никогда не удастся собрать воедино…
Рэми отвел взгляд, чувствуя, как уходят из него силы. Высший маг, целитель судеб… он сейчас чувствовал себя беспомощным.
— Я ничего не понимаю, Элизар, — сказал вдруг Рэми. — Я не могу сказать, что я тебя люблю… я не могу любить того, кого почти не знаю, но и ненависти к тебе в моей душе нет. Я пойду за матерью. Я приведу ее к тебе. Но я не позволю тебе творить глупостей во благо твоей Виссавии.
— Грозишь мне, мой мальчик? — грустно улыбнулся вождь.
— Нет, предупреждаю. Потому что мне не нравится, что ты делаешь. Мне не нравится твоя таинственность и таинственность Мираниса. Но если вы думаете, что так просто от меня избавитесь, то очень сильно ошибаетесь… оба.
— Ты будешь и за меня бороться, мой мальчик? — голос вождя дрогнул. — Как упрямо борешься за своего принца?
— Я всегда борюсь за тех, кто мне дорог, разве это не нормально? — ответил Рэми. Элизар вздрогнул, взгляд его слегка просветлел. — А теперь прости, но мне пора…
Ночь была тихой и безветренной. Рэми стоял на верхней ступеньке сбегающей в темноту лестницы, и смотрел в усыпанное звездами небо Виссавии. Он и не замечал раньше, что звезды так красивы. До своей слепоты он много не замечал.
— Могу ли я последовать за тобой? — спросил Эллис, поправляя складки его плаща.
— Нет, — отрезал Рэми. — Я предпочел бы ехать туда один…
— Могу я спросить куда? — осмелился задать вопрос хариб. — В наряде архана… ты так давно…
— Я еду к матери.
Рэми оторвался от земли и резко взмыл вверх. Арис откликнулся на зов немедленно: ударили рядом огромные, длинные крылья, и пегас повис в воздухе, позволяя Рэми плавно опуститься на свою спину…
«Плеть? — обиженно спросил Арис. — Я недостаточно тебе подчиняюсь?»
«Мне взять в Кассию другого пегаса?»
«Значит, мне опять играть в глупого коня… — вздохнул Арис.
— Хорошо, пусть будет плеть».
Рэми кивнул стоявшему на вершине башни дяде и направил пегаса в появившуюся кляксу перехода. Звезды рассыпались по темной глади, перехватило на миг дыхание, стало холодно, и Арис мягко опустился на темнеющую в поле ленту дороги.
«Дальше пешком?» — спросил он.
«Да», — рассеянно ответил Рэми.
Вокруг, сколько хватало взгляда, окружало их засеянное рожью поле. Уже начавшие светлеть колоски, прижимались к земле под порывами ветра, небо укутывали тяжелые тучи, рискуя пролиться дождем, и Рэми вжался в спину пегаса, прошептав:
— Быстрее.
Арис понял с полуслова. Быстро защелкали по усыпанной камнями дороге копыта, исчезли крылья Ариса, шкура, светившаяся во тьме, стала сероватой, и Рэми привычно перехватил поводья, выпрямившись в седле.
Замок был видел издалека. Казавшийся непривычно тяжелым и приземистым по сравнению с виссавийскими замками, он прятался на вершине плоского холма за зубчатыми стенами, щеперился частыми, острыми башенками, и был окружен глубоким, темнеющим в полумраке рвом.
Ветер усилился. Арис побежал быстрее. Рэми вжался в спину пегаса, чувствуя его учащенное дыхание и какую-то странную, шальную радость. Казалось, что Арису нравилось вот так лететь по полю наперегонки с ветром, нравилось нести на своей спине наследника, и даже человек, вцепившийся в поводья и останавливающий его на полном ходу, пегасу нравился своим безрассудством…
— Кто вы? — холодно спросил Рэми, гладя шею разгоряченного Ариса.
— Вы в замок?
— А почему бы и нет?
— Без меня вам не пройти… — спокойно ответил подтянутый мужчина, в едва заметных движениях которого Рэми сразу же угадал военную выправку, — мост поднят, ворота закрыты до самого утра.
Или изволите подождать?
— Не изволю.
— Тогда подвезете? — Рэми протянул незнакомцу руку, и тот, воспользовавшись немым приглашением, уселся за спиной всадника.
Арис, которому явно не понравилась двойная ноша, пошел медленнее, но возражать не осмеливался даже мысленно: как и Рэми он чувствовал, что незнакомец, хоть и не сильный, а все же маг.