— Ты мой брат, прошу…
— Я ничей брат. А ты — моя новая игрушка. Ты так смешно плачешь, что мне интересно тебя мучить.
Вождь медленно поднялся, отвернулся и пошел к ступенькам. С каждым шагом кровь сходила с его одежд, оставляя их ослепительно-белыми, а на улице все громче и громче взвывала буря, пытаясь ворваться в огромные, стрельчатые окна. Рина сжалась в комок, затряслась от рыданий. Рэми хотел подбежать к ней, но раньше, чем он шаг успел сделать, из перехода выскользнул в залу Арам. Мальчишка-советник вкрикнул и бросился к Рине, но остановился, когда его зло одернули:
— Не смей мне помогать, не хочу, чтобы он и тебя…
— Моя госпожа, — бледнел Арам.
— Ничего, — Рина, перестав рыдать, с трудом поднялась на ноги, пряча изувеченное лицо под капюшоном белоснежного плаща.
Пошатываясь, направилась к лестнице. Арам не двигался. У ступенек она остановилась и сказала:
— Надеюсь, что он убьет меня скоро и быстро, не как этого мальчика. Никому не рассказывай о том, что видел… я не хочу, чтобы мне сочувствовали. — Рина пошатнулась и задрожала от рыданий.
Арам вновь метнулся к ней, но остановился, услышав:
— Нет! — в голосе Рины билась истерика. — Не тронь меня!
Пусть никто меня не трогает… Мне никто не поможет!
Вокруг все подернулось рябью, и Рэми вновь вернулся в храм богини. Долгое время он так и стоял, глядя в пол невидящим взглядом. Он вспоминал свежий шрам на щеке Арама, его усталые, опустошенные глаза, дрожащие губы. Он видел перед собой трясущиеся плечи Рины и слышал бесконечно повторяющуюся фразу:
«Мне никто не поможет!»
— Что я сделаю? — шептал Рэми, чувствуя, как окатывает его с головой бессилие. Просто уйти из клана? Забыть и о Рине, и об Араме? А он сможет? Теперь, когда это увидел? Когда услышал ее тихое: «Мне никто не поможет!» Когда понял, наконец-то, как больно бьет по виссавийцам безумие Элизара. Его дяди…
— Что я сделаю? Что?
Рэми посмотрел на хранительницу, пытаясь на ее беспристрастном, лишенном глаз лице найти ответ на свой вопрос.
И он нашел, достаточно быстро. Только ответ ему не понравился, и Рэми передернуло от собственных мыслей:
— Хочешь, чтобы я убил его и стал вождем Виссавии?
— Если другого пути нет… — холодно ответила хранительница, — богиня не будет возражать.
— Ты говоришь это так просто? — искренне удивился Рэми.
— Он же убил… тебя.
Рэми опешил: ее лицо все так же было спокойно, как будто в этом храме они обсуждали нечто незначительное, а не убийство вождя Виссавии. Неужели она настолько бесчувственна? Но она же человек. Или в этой проклятой Виссавии уже не осталось людей?
— И что? — усмехнулся, наконец-то, Рэми. — Знал я, что вы чокнутые, но не настолько же. Элизар убивает из-за своего безумия, слабости. А чем, прости, я оправдаюсь? Я не безумен!
Или ты хочешь, чтобы я таким стал?
Виссавийцы навязали всем мысль, что человеческая жизнь бесценна. Они отказывались исцелять убийц, потому что не достойны те исцеления… а теперь хранительница, жрица богини просит Рэми убить… собственную кровь?
— Я уже сказала… — так же ровно ответила хранительница. — Я ничего не прошу. Решать тебе. Если ты хочешь, ты можешь вернуться в Кассию, я даже слова не скажу. Но в борьбе с Алкадием я тебе не помощник. В Виссавии лишь один человек способен убить его.
— Кто?
— Ты…
Рэми вздрогнул.
— Когда станешь вождем, не раньше, и через несколько лет, когда научишься использовать силу вождя. Элизар слаб. Он свою силу разменял на наркотик, он тебе не помощник. Все так просто — убьешь Элизара, займешь его место, убьешь Алкадия и Миранис будет свободен. Все закончится… Но не сейчас.
— Но что ты несешь… — непонимающе сказал Рэми. — Я же видел! И в глазах Арама, и в глазах их всех, они любят своего вождя. Любят! Даже такого! Это мир твоей богини, она его таким сделала, и ты просишь меня убить?
— Виссавийцы запутались, они и сами уже не знают, чего хотят. Они любят вождя, надеются, что он вернется, не понимая… это невозможно. К сожалению, Элизар слишком слаб, с самого начала был слишком слаб, чтобы быть вождем. Он не потянет клан, это уже ясно.
— А я? — язвительно спросил Рэми.
— Ты… ты потянешь все, что угодно, — шептала хранительница. — До сих пор не сломался и дальше не сломаешься.
Пойми, никто не думал, что Элизар станет вождем, он не должен был им стать… Шерен и его слуги истребили почти весь род вождя, остался лишь Элизар и ты. Вождь всего лишь тянул время, пока на трон Виссавии взойдет настоящий наследник бывшего вождя, сильный, способный поднять клан… ты.