— Иногда дать кому-то умереть это и значит ему помочь, — уже теплее сказал Кадм.
— Уходите, Арам, — прервал его принц. — И задумайтесь… — виссавиец медленно поднял на Мираниса опустошенный, казалось, ничего не понимающий взгляд. — Почему Виссавия позволила Рэми так близко подобраться к вождю? И почему не плачет она сейчас над Элизаром? Может, все еще не так плохо, как вы думаете?
По знаку Мираниса Тисмен помог Араму встать с пола и проводил к выходу. Когда дверь за хозяином замка закрылась, он повернулся к кровати и спросил:
— Давно вы не спите, моя архана?
Полог кровати откинулся, из-за нее тенью выскользнула Лия и встала несмело перед Миром. Принц смотрел на свою дикую кошку и все больше злился на Элизара. Из-за безумия вождя он потерял телохранителя, из-за его безумия вместо помощи заперт он в этой проклятой Виссавии, не в силах даже шагу из нее сделать, это из-за Элизара сломалась хоть и глуповатая, а неукротимая Калинка. И из-за него проснулось отчаяние в глазах дикой кошки.
— Сядь!
Все так же не поднимая глаз, кошка медленно опустилась на скамеечку у ног принца, положив руки на колени. Телохранители молчали, чувствуя гнев принца, но Лия была истинной сестрой Рэми… такая же неугомонная и несдержанная на слова.
— Мой брат жив? — осмелилась спросить она. Миранис сейчас не хотел вопросов, очень не хотел. Но все же ответил:
— Ты все еще во мне сомневалась? Кошка вздрогнула. Ну да, она никогда не выносила его гнева, в этом мире мало кто выносил. И, чтобы закончить разговор, Мир отрезал:
— Теперь считай, что мертв. Лия не ответила. Она сжала кулаки до белизны в костяшках пальцев, и плечи ее вдруг опустились вперед. На голубое платье капнула тяжелая капля. Мир вздрогнул и почувствовал себя неловко. Он очень хотел помочь Лие, но не мог помочь даже себе.
— Видят боги, я не знаю, как теперь остановить Рэми, — тихо сказал он.
— Почему? — дрожащим голосом спросила Лия.
— Почему что?
— Почему ваш род не хотел целителей судеб?
— Лия… — Мир некоторое время молчал, тщательно подыскивая слова. — Дело не совсем в том, что мы не хотели…
— Вы боялись, что станет то, что стало сегодня, да? — Лия вдруг подняла голову и смело посмотрела в глаза принца. А ведь выдержала взгляд, хотя даже Арман не всегда выдерживает. — Скажи мне! Скажи! Этого ты боялся? Но почему? Неужели ты думаешь, что Рэми способен…
— Лия… — сглотнул Мир. — Я не думаю, что ты готова услышать это.
Лия сглотнула. В черных, как у Рэми, глазах ее мелькнул страх, сменившийся тяжелым, невыносимым отчаянием.
— Архана задает очень даже правильные вопросы, — вмешался в их разговор Лерин. — Уверен, что все здесь с удовольствием послушают на них ответы.
— Как знаете, — сдался Миранис. — Легенда о двенадцати очень красива, это правда, только вы кое-что забываете. То, что двенадцатый когда-то был лучшим из людей, далеко не значит, что такими остались его прямые потомки. В моем роду случалось… всякое… Как, впрочем, и в каждом. И мы всего лишь люди, которые не всегда могут выдержать ноши восхищения любимых сыновей Радона.
Миранис встал с кресла и подошел к окну. Он чувствовал, как напряглись за его спиной телохранители, как пронзала его внимательным, сочувствующим взглядом Лия, и как все замерли, ожидая продолжения. Но мог ли он продолжать? Наверное, у него не было выхода.
— Дальше, Мир, если уж начал, — мягко оборвал тяжелую тишину Тисмен. — Мы слушаем тебя.
— Если ты настаиваешь. Все, что делает Рэми с нашими судьбами, он делает почти неосознанно, под влиянием сильных эмоций. Если бы этим можно было управлять… Это было бы таким оружием в руках правителя, с каким не сравнится ничто. Силе целителя судеб подвластны даже боги… И мои предки это очень даже хорошо понимали, но старались, до поры до времени, с целителями судеб обращаться очень деликатно… Пока один из них, потеряв голову из-за красивой женщины голову, не приказал целителю судеб заставить красавицу себя полюбить.
— Как банально, — скривился Лерин.
— Закончилось не совсем банально. Целитель судеб отказал, мой предок, слегка… гм… разозлился. Речь уже не шла о той девчонке, а о желании получить в свои руки настоящую мощь… которая казалось, была так близко. Он решил… слегка надавить на своего телохранителя…
Принц прикусил губу, все еще не решаясь продолжить: