— Вы еще не очнулись после последних событий, а уже геройствуете, — гораздо жестче заметил Элизар. — Вы даже не присутствовали на вчерашней помолвке, не так ли? Вы не едите, не пьете, не спите, ни с кем не разговариваете. Избегаете даже своего обожаемого принца, отказываетесь встречаться с семьей и невестой. С чего бы это?
— С чего бы это ты обо мне так беспокоитесь?
— Вы мой гость и высший маг. Либо вы дадите себя осмотреть моим целителям, либо…
— Либо что?
— Перестаньте себя вести как избалованный ребенок!
— Кто бы говорил? — огрызнулся Рэми. — Или мне напомнить, как вы себя вели в последнее время?
— Может, именно потому не хочу я, чтобы вы вели себя так же?
Рэми задохнулся от гнева, не понимая, как вождь смеет себя сравнивать с ним. Рэми никогда не убивал, никогда жрал наркотики, никогда не позволял себе кого-то унижать. Стоявший же перед ним вождь…
Рэми вздрогнул, отводя взгляд. А что вождь? Теперь, когда безумие отпустило, Элизар казался совсем другим: держался с достоинством, смотрел спокойно, излучал окружавшую правителей магических стран силу. Теперь он был не безумцем, в достойным вождем для Виссавии. Человеком, которого можно уважать. Дядя, которого можно полюбить.
Но нельзя.
— Простите, Миранис ждет меня, — отвел Рэми взгляд.
— Конечно, — кивнул вождь. — Идите. И, надеюсь, нам не придется продолжать этого разговора.
— Уверяю вас, не придется, — поклонился вождю Рэми.
Рэми не стал говорить вождю, что к принцу он направился уже на следующее же утро после происшествия в замке Элизара. И уж тем более не стал распространяться, как дошел он до покоев Мираниса и поднял руку, чтобы постучать, но так и застыл бессильно у дверей, услышав холодный голос Лерина:
— Я все же настаиваю, что его лучше убить. Если подобное повторится, второй раз мы можем и не выкрутиться.
Рэми медленно опустил руку, нервно сглотнув. Он не горел желанием подслушивать, но и уйти почему-то не мог. Стоял вот так глупо у самой двери и слушал. И каждое слово било по сердцу, как бич по спине упрямого мула.
— Ты забываешь, что Рэми как был, — спокойно ответил Лерину Мир, — так и остался единственным наследником вождя Виссавии.
«Только потому ты меня держишь? — ослабел Рэми. — И только?»
— И это далеко не Виссавия будит в нем подобную силу, — продолжал Мир. — А Кассия. Хочешь убить Рэми только потому что он мой телохранитель? Это его вина?
— Тогда просто отпусти его, и он таким не будет…
— Вроде не пьяный, а несешь чушь. Забыл об Алкадии?
— Я ничего не забыл. Но кто теперь опаснее: Алкадий или Рэми? Я не вижу иного выхода…
Рэми вздрогнул, сжал до боли зубы, пытаясь подавить бившую его тело дрожь. Опасен? Он?
— Так иного и нет. Мне очень жаль, но ты потерпишь своенравного мальчишку еще немного.
«Своенравного мальчишку?» Рэми больше не стал слушать, и так все было понятно. Он сделал пару шагов назад, пока не уперся спиной в холодную стену. Спохватился, что его тут могут увидеть, и рванул по коридору, стараясь быстрее убежать от услышанного.
Пролетев по узкой, винтовой лестнице, он вдруг оказался на небольшой, срывающейся в пустоту площадке, и некоторое время стоял неподвижно, закрыв глаза, вдыхая полной грудью чистый, пахнущий смолой и хвоей ветер. Успокаивался и пытался собраться с мыслями.
Опасен для Мираниса. И в то же время нужен. Как змей, охраняющий выход. С одной стороны — великолепный, чуткий страж, с другой — может в любой миг укусить и хозяина. И не отпустить… потому что кусать начнет не того, кого надо. И не убить… боги не велели.
А кто он для Виссавии? Наследник? Смешно… вождь женится на Калинке, Калинка родит ему сына, и кем тогда станет Рэми?
Лишним? Рэми видел, что в Виссавии делают с лишними…
А ему что теперь делать? Шагнуть с этой площадки, разбиться на смерть и забыть? Так не дадут же, воскресят, потом будут опаивать, лечить, чтобы мучить снова… Это мы уже проходили…
И живой ты нам в тягость, и умереть мы тебе не дадим, и отпускать тебя и не думаем.
«Рэми? — дотронулся до его сознания зов Мираниса. — Можешь зайти ко мне?»
«Прости… но у меня нет сил… кажется, мне нужно еще немного отдохнуть, — Рэми отел выступивший на лбу пот и ослабив узел на шейном платке. — Пожалуй, некоторое время ты должен будешь обойтись без меня.»
Рэми почувствовал удивление Мираниса и резко оборвал соединявшую связь. Он хотел побыть один.