- Но зачем это ему? Маги столько полезного делают для страны! Они наша опора и военная мощь!
- Стоит Занадану выиграть войну и расширить свои территории до Западной гряды, как набравшему силу герцогству одарённые станут не нужны. Стране с резко возросшим населением для победы достаточно набрать побольше простых солдат. Более того – одарённые, особенно боевые маги, станут опасны для власть имущих, ведь силой заставить их подчиняться приказам практически невозможно. А ведь нам больше некуда идти – магов никто не ждёт и нигде, кроме герцогства, нас не примут. Ты, кстати, знаешь, как одарённых называют за пределами Занадана? Проклятые! Продавшиеся тьме, и в уплату за это получившие дьявольскую силу! Да и в герцогстве мы не застрахованы от косого взгляда или удара кинжалом в спину.
- Командир, не обижай нас! Не первый год мы сражаемся с тобой плечо к плечу и прикрываем в боях твою спину. Никто из твоих людей не скажет о тебе ни одного плохого слова, не бросит дурного взгляда, да и другим этого не позволит.
- Вот поэтому вы и умрёте вместе со мной.
- Но неужели нет никакого выхода?
- Есть, Раст…
- Только не предлагай предательства, командир. Я не хочу разочаровываться в тебе.
- Нет, есть другой выход, позволяющий сохранить жизнь хотя бы части бойцов. Отряд продолжит выполнение поставленной задачи, однако вы все должны мне пообещать, что неукоснительно исполните любой мой приказ.
- Он окажется бесчестным, командир?
- Формально – нет.
- Кажется, я догадываюсь – какой.
- Ты всегда был слишком догадливым, Раст, поэтому ты до сих пор всего лишь командир взвода. Я действительно хочу отправить всех раненых в Занадан. Легкораненые понесут тяжелораненых, и они же станут их охранять. Любой боец, получивший даже небольшую рану, снижающую его боеспособность, будет отправлен обратно. Причина весомая и обжалована армейским судом быть не может – ранение, снижающее боеготовность солдата и препятствующее выполнению воинского долга, согласно уставу подлежит лечению в армейском госпитале. Разумеется, я отдам письменный приказ, в котором также укажу на отсутствие в отряде магов-медиков, которые могли бы оперативно вернуть раненых бойцов в строй. А чтобы к вам не сильно придирались, в этом же документе подробно изложу, что в ваших ранениях и невозможности излечиться здесь и сейчас виноват вовсе не я, а конкретные военачальники. Я даже назову их имена – они проигнорировали мои рекомендации и не усилили перед рейдом наш отряд четырьмя боевыми магами и профессиональным магом-лекарем. Все боевые потери отряда – исключительно по этой причине. Будь под моим началом пятеро магов, я имел бы сейчас не полевой госпиталь, а полнокровную сотню готовых к бою егерей…
- Это прямой вызов, командир! Плевок в лицо самому брату герцога.
- Думаешь, я этого не понимаю? Молодой герцог не только спит и видит, когда помрёт не имеющий детей его венценосный старший брат – он ещё и ненавидит всех магов. Ненавидит неистово, самозабвенно, как только может ненавидеть серая бездарность успехи других людей, которые оказались и талантливее, и умнее его. И неважно, что для этого мы, одарённые, проливаем реки крови и пота – все видят только результат, примеряют себя на нашем месте, завидуют, что они – не мы. Приставка Рой к моему имени, которой так часто пугают детей по всей Натане, просто так не даётся.
- Но я тебе не завидую, Азир-Рой. И я – не одарённый.
- Вот поэтому ты до сих пор ещё жив. Однако это ненадолго – если бы не было войны, тебя в герцогстве, видя твои успехи, рано или поздно или обвинили бы в чём-нибудь незаконном, или просто тихо прирезали где-нибудь в тёмном безлюдном углу. Но так как ты, как я вижу, оказался столь опытным или удачливым, что за всё время службы не получил ни одной серьёзной царапины, тебе суждено до конца повторить мой путь.
- Я счастлив, командир, что я пройду с тобой до конца. Честь дороже жизни!
- Вот поэтому люди, знающие, что такое честь, и умирают первыми. А брат нашего герцога обязательно выживет – эту мразь никто и никогда не видел не только в бою, но и вообще на передовой. Он не то что погибнуть в бою – он даже утонуть не сможет. Такие, как он – не тонут…