- А почему вы, бабушка, больше доверяете высокому языку? В академии Занадана практически все учебники написаны на староимперском – языке наших далёких предков…
- Внученька, а ты заметила, что один оборот нашей планеты вокруг светила на староимперском называется сол, а на высоком – год?
- Ну и что? Это синонимы, бабушка!
- Не скажи, внученька… На староимперском один сол состоит из десяти кун, а те – из тридцати шести ло. Итого в одном соле получается триста шестьдесят один ло.
- Бабушка, я ещё в детстве отлично выучила календарь! В одном соле не триста шестьдесят один, а триста тридцать шесть ло. Поэтому в каждом куне тридцать три ло, и лишь в последнем – тридцать шесть.
- Первоначально в каждом куне было тридцать шесть ло, внученька – так гласят древние свитки на староимперском. А теперь скажи, что говорит по этому поводу высокий язык?
- На высоком языке в одном соле двенадцать кун, а в каждом куне по двадцать восемь ло…
- Правильно, внученька, только сол там имеет название год, кун – месяц, а ло – день. И вот как раз высокий язык в точности описывает календарный год нашего мира – если его разбить на двенадцать частей, то каждая часть будет длиться ровно двадцать восемь дней, или ло, как говорит большинство людей. Причём Лури, самая яркая луна нашего мира, меняет свой лик с периодичностью ровно в двадцать восемь ло. Отсюда я делаю вывод – на высоком говорили не люди, но боги. Высокий – это истинный язык богов, изначальный язык этого мира. Творя наш мир, боги говорили именно на высоком. Всё, что написано на высоком, также написали боги. Староимперский же – язык простых людей и, в отличие от высокого, постоянно меняется – он изменчив, как изменчивы сами люди. И, следовательно, веры ему значительно меньше – только что рассказанная тобою история сотворения мира тому свидетельство.
- Но, бабушка, даже если всё, что ты сказала – правда, то как я доберусь до описанного тобой алтаря? Ведь мне придётся пройти через всю охваченную войной вражескую страну, а потом – скитаться по диким лесам в поисках заброшенного тысячелетия назад храма. И даже если мне удастся незаметно пройти все шанарские кордоны, не попасться на глаза ищейкам королевской тайной канцелярии, я не окажусь съеденной демонами и благополучно отыщу потерянную долину и алтарь в развалинах древнего храма, после чего весь залью его своей кровью – где гарантия, что бог всё же услышит меня, а услышав – отзовётся? И даже если случится невозможное и бог мне ответит – что заставит его выполнить мою просьбу?
- Такой гарантии у тебя нет, да и никто её тебе не даст. Можно только верить, что чудеса в нашем мире ещё случаются. Впрочем, идти или нет – решать тебе, я лишь озвучила возможность. А сейчас, внученька, ложись спать – уже поздно, мы обе устали от разговоров. А завтра ты встанешь и на свежую голову решишь, что тебе делать…
***
Гана, столица королевства Шанара, кабинет начальника тайной канцелярии…
- Арсий, и как ты мне объяснишь вот это? – Литис, глава тайной канцелярии, назначенный на эту должность лично королём Шанары Верианом третьим Светозарным и неизменно занимающий её вот уже третий десяток лет, указал пальцем правой руки, затянутой в перчатку из тонко выделанной серой кожи, на валяющийся перед ним на столе мелко исписанный ровными аккуратными строками свиток пергамента.
Стоящий перед ним мужчина неопределённого возраста, которому с равным успехом можно было дать как двадцать лет, так и в два раза больше, задумчиво поправил воротник военной куртки, неопределённо хмыкнул и, видимо, посчитав, что такой ответ может быть неправильно воспринят грозным начальством, предельно вежливо поклонился сидящему перед ним человеку и, растягивая слова, осторожно спросил:
- Господин Литис, я не знаю, что написано в свитке, но вы, наверное, имеете в виду недавнее происшествие с занаданской диверсанткой?
- Именно его, Арсий, именно его, - снисходительно усмехнулся мужчина. - Только-только улеглись страсти вокруг прошедшего по нашим тылам занаданского отряда колдунов, и тут опять такое происшествие…