- Она хочет установить мир между оптиматами. Равновесное сосуществование разных мечей без драк. Гармония чувств для бескрылых.
Старик удивленно приподнял бровь:
- Странная цель, для богини войны. Хотя… она конечно женщина.
Про себя я усмехнулся. Она женщина, которая даже к миру идет боем. Она готова завоевать эту невойну. Силой принудить к сотрудничеству, брошенным ножом к согласию. Насильно причинить добро, вероломно нанести пользу. И, я очень надеюсь, варварски украсть любовь.
Главы родов в академии действительно собрались, причём довольно быстро. И ругались они крайне громко, так что на записи у Лоренцо весь диалог прослушивался отлично. Пять небесных сенаторов: Наунет, Умай, Кадеш, Мойра, Видар. Два восходных: Калиго и Абзу. И по одному от глубинных и закатных: Дьяус и Таранис. Девять, самых влиятельных сейчас мужчин этого мира. Особенно если учесть опалу глубинных, которая не коснулась только Тараниса.
И да, обсуждали доны планы моей Габриэль. Ругали мою женщину грязными словами. Я ей вечером принесу эту запись. Как раз Мойру подставлю, если он забудет доложить об этом собрании. Посмотрим, как эти ругательства им отольются.
Громче всего кричали Умай, Абзу и Кадеш. Видар вообще молчал. А если его спрашивали, говорил, что связан клятвами. Таранис пытался говорить, но его быстро заткнули. Мойра мягко пытался убедить собравшихся начать переговоры с Габриэль. Но учитывая, что накануне его младшего сына практически объявили женихом – его сочти лицом предвзятым и не слушали. Впрочем, Наунет тоже почти помалкивал. А вот старики Дьяус и Калиго, судя по картинке, вообще болтали о чём-то своём. Но движение губ было не прочитать, а столь тихий звук способ смесок не выделил.
К этому времени здесь в доме старика Иштара собралось уже много моих клятвенников. Лоренцо, Ракшас, ещё пара мелких теней. Старик отодвинулся в угол, принимая положения наблюдателя.
Я окинул собравшихся задумчивым взглядом. Лоренцо показывал запись на большой дощечке и её видели все.
- Значит так. Моим планам вполне соответствует желание небесной Габриэль привести в сенат молодёжь. Личность Асмодея рано или поздно будет раскрыта. Он не должен попасть в сенат один, без преданных ему помощников. Глубинные доны Каукет и Рангинуи тоже являются главами своих кланов. Восходный дон Йугумишанта, закатный дон Тэндзин – все они с этим законом попадут в сенат. И я смогу сделать их союзниками.
Я ещё раз обвёл взглядом собравшихся и резюмировал:
- Потому мне нужно обезвредить это ядовитое гнездо, так, чтоб до Габриэль из них добрались жалкие остатки, которые она сможет смести сама. Мне нужно, чтоб эти сенатские мужи или сбежали из академии, или на пару месяцев уехали к лекарям. Особенно это касается самых ярых сторонников драки: доны Умай, Абзу, Кадеш. И наилучшим вариантом будет натравить их друг на друга, ну или пообещать гнев Габриэль. На это чувство она быстра. Уверен, они все сейчас в страхе. Одна спичка, что кара будет направлена именно на них, и попрячутся в аллоды.
Мои клятвенники быстро включились в процесс:
- У меня есть мнемозапись, где Габриэль говорит, что дон Умай перешёл все границы, и она этого так точно не оставит. Это реальная запись после лекции, когда он в прошлый раз с ней поругался. Я могу дополнить её разыгранным разговором боевиков, с разбором как попасть в его комнаты, как обезвредить ловушки, используя отблеск силы. Так, словно они готовятся сделать это сегодня ночью.
- Отлично. Он шустро бежал в прошлый раз, пусть повторит трюк.
- Дон Абзу угрожал одному из низкородных кланов боевиков требуя защищать его. Мне сдали мнемозапись. Могу добавить к этому мнемозапись, как за подобное полтора месяца назад убивали сенатора. Там есть кусок с хрустом костей, объяснением вины, но без лиц нападавших.
- Очень хорошо. И сеньоров сдавших его нужно прикрыть. Всех представителей клана.
На этом идеи как-то закончились. Я снова обвёл всех взглядом:
- Ну? Кадеш. В обоих придуманных планах есть шанс, что не сработает. Так что бить нужно всех. Как мы прогоним Кадеша?
Голос подал старик:
- А как имя нынешнего главы клана Кадеш?
- Адам.
- Ему около сорока, да? Двадцать лет назад у него были большие личные разногласия с Димитрисом Мойра, как я понимаю сейчас тот глава своего клана. Полагаю, Адам Кадеш легко поверит, если ему сообщат, что Димитрис Мойра собирается, пользуясь общей неразберихой, убрать его руками сына за старые обиды.
Я задумался, потом скептически взглянул на Лоренцо: