Он на минуту задумался, потом чуть озадаченно спросил:
- А зачем он велел мне заплатить блуднице Кейси?
Вот тут я даже слегка растерялся:
- Ну… Халида, кажется, поделилась с Габриэль, что клан назначил ей жениха. И та дала советы. Среди них было поговорить со смеской Кейси… Спросить у неё о женихе.
Эмилс усмехнулся:
- Пусть спрашивает! Я с этой грязной девицей и её бандой, общался только, когда своих бойцов выручал. Мне нечего скрывать!
Я кивнул, но картинка всё равно не складывалась:
- Хм… судя по советам, да и вообще зная Халиду, она имён небесным не называла. Откуда Сварожич знает, что спрашивать у Кейси Халида будет про тебя?
Эмилс чуть смутился:
- Я приставил к донне Иштар охрану. Незаметно, на расстоянии. Видимо он заметил и узнал моих парней.
Я поморщился:
- Охрану? То есть теперь Дарьюш Тиамат думает, что я обманул его и всё-таки собираюсь бороться за Халиду?
Эмилс возмутился:
- Но она же всё равно его племяннику не достанется?! Я найду способ ухаживать за ней, не раскрывая себя. Я получу её добровольное согласие! В крайнем случае, Асмодей же обещал помочь с очарованием на олимпиаде. Хотя, по мне это неправильный способ для мужчины…
Я поймал себя на мысли, что начинаю путаться. С одной стороны я воспринимал Эмилса своим ликтором, пусть и старшим среди моих клятвенников, но сеньором. С другой, меня с детства учили, что великий меч это нечто над миром. Выше всего! Что его желания, это желания мира. Что помогать ему, служить - великая честь.
Чтобы перевести тему, я снова обратил внимание на площадку. Здесь уже все собрались. Габриэль в своём костюме для тренировок остервенело разминала кисти. Видар пытался ей что-то объяснить, но она не слушала.
- Как думаешь, каков будет результат боя?
Эмилс пожал плечами:
- Ну, драться они явно будут без материи и без силовых мечей. То есть как в дуэльной башне. А в дуэлях эта дикая женщина просто неистова. Кроме того если она полностью владеет скоростью и силой великого меча, а на дуэли с вами скоростью она точно владела, то она ещё и значительно сильней и быстрей этого асура. Так что однозначно победит, вопрос только насколько легко и быстро.
168. Майлз. Ломая ветки
Бить асура быстро моя женщина не стала. Зачем? Она делала это показательно неспешно, на публику, подчёркивая своё значительное превосходство, то шныряя по площадке на недоступных глазу скоростях, то замирая вдалеке от противника, чтоб зрители могли увидеть результат. Соперника в этой драке бить допускалось лишь специально выданным коротким ножом. И она оставляла на асуре бесчисленные порезы. Играя. Доказывая мастерство. И да, это был очень прозрачный и правильный ход. После такой демонстрации, причём непосредственно сенаторам, провали она хоть все аттестации, за ней пойдут воины. А воины главная власть за пределами аллодов.
Вот только в глазах сенаторов, читалось вовсе не смиренное согласие принять молодой сильный меч. Нет, она слишком многое жаждет изменить. Она сама по себе изменение! Она уже практически объявила войну старому и им всем заодно!
В какой-то момент асур не смог подняться, и Габриэль милостиво подала знак об окончании боя. Уважительно кивнула противнику как воину и поблагодарила. Поблагодарила за урок! Ну да, это же тренировочный бой. На тренировках ведь полагается резать на ленточки преподавателя?!
Моя женщина отступила с площадки, обвела всех внимательным взглядом, а потом остановила этот взгляд. Очень явно, но мне было не видно на ком. Ветки закрывали от меня эту часть созданных трибун. Но Эмилс вдруг подскочил. Я одёрнул его:
- Куда?!
Он на мгновение замешкался:
- Доминус, я уверен, марево, которое могло выдать великие крылья, уже как-то само выключилось. У всех! Габриэль в момент отравления точно волновалась, но марева не было. Асмодей рванул к её смеске тоже без него. Потому мне так же уже можно не прятаться от скоплений крылатых. Мне очень нужно быть там! Они мои бойцы!
И сбежал. Учитывая, что Йокубас и Сетх сегодня оба убежали оберегать Карима, сейчас при мне остались лишь два младших Диеваса и Ракшас. Плохая охрана для спуска с горы по петляющей тропинке, вдали от чужих глаз. А судя по хрусту веток, Эмилс к тому же торопился, забывая, что пока довольно неуклюж в своей новой силе, и ломая по дороге деревья. Нужно было отвлечь от этого публику. Я улыбнулся оставшимся сеньорам: