Старейшине я лишь улыбнулся в ответ. Это ведь нормально, когда небесный великий меч провожает глубинного дона таким взглядом. Диким! Тем более богине войны и не такое можно. А вот мне нельзя. Слишком много фигур и игроков на столе.
Во-первых, Мойра. Он до сих пор в одеждах клана Тинии, спокоен и деятелен. Даже нахален, потому что слегка расстегнул воротничок рубашки, чтоб при движении было видно следы любви на шее. Правда я уже знаю что эти следы ему оставила смеска. Но это знаю, возможно, только я. Габриэль вообще собирается что-то с ним делать? Как-то от него избавляться?
Во-вторых, сенатские доны. Я пугал их всю ночь, сейчас слегка припугнула Габриэль, но сбежал пока только один, остальные активно строят козни.
В – третьих, раньше у меня в свите был только один фактор неожиданности – Карим. Теперь, кажется, их стало два. Эту выходку с ломанием деревьев я Эмилсу ещё припомню.
В-четвёртых… В четвёртых отравление. Как только найдут Коа, тут же выйдут и на мой клан. А за такое короткое время он не мог подготовить достаточно закрученного плана, чтоб его не нашли. И что я буду делать?
Габриэль в это время вернула свой взгляд на компанию старших Диевасов и громко произнесла:
- Сеньор Каюс Диевас, мне говорили, что вы сильный боец. Я хочу сразиться с вами. Преподайте мне урок. Сейчас!
И да, это я и Эмилс уже неплохо понимая мышление Габриэль, волне ожидали от неё такого шага. Все остальные были в шоке. Включая самого Каюса. Небесный великий меч вызывает на учебный бой глубинный малый? Это невозможно!
Потому Каюс вполне естественно попытался отвертеться:
- Я преподаю глубиному оптимату.
Моя женщина, усмехнувшись, пожала плечами:
- Ну, обучение великих мечей сложная задача, придется поработать всем преподавателям академии. Абсолютно всех оптиматов. Скорее всего, я доберусь до каждого малого меча среди преподавателей. Мне же нужно с кем-то тренироваться? Давайте, сеньор преподаватель. Я предчувствую, что это будет интересный бой.
Я усмехнулся, а это идея. Кадеш и Мойра тоже малые мечи. А она заявила, что сразится с каждым… Они действительно рискнут остаться в академии и выйти против Габриэль?
170. Арманда. Холодный и прекрасный
Не люблю, когда меня не воспринимают серьёзно. И почему? Потому что до местного совершеннолетия мне аж два месяца? Потому что я женщина? Потому что за моей спиной не стоит нескольких поколений старших родичей?
Асур, который вышел против меня явно не особо верил в мои навыки. Лет тридцать, выше меня на голову, и в плечах шире раза в полтора, развитый и очень гибкий. Видар объявлял правила:
- Бой без управляемой материи и естественно без силовых мечей. На любых доступных вам скоростях и уровнях силы. Удар силового меча имитирует вот этот кинжал – Он протянул нам обоим по абсолютно одинаковому пугио. – Помните это учебный бой, тренировка, его результаты ни на что не повлияют.
Не повлияют? Это мы посмотрим. Кто-то решил, что можно напасть на меня, ударить в самое дорогое и остаться не при чём, прикрываясь сенатским мандатом? Я вытащу мерзавца из тени и порву так, чтоб остальные три раза подумали, прежде чем впредь тянуть руки к моему. А сейчас я хочу, чтоб они боялись меня! По-настоящему!
В итоге асура я откровенно избила. Порезала на ленточки. Всё его мастерство разбилось о мою скорость. Во мне просто кипела ярость. Я сама абсолютно не чувствовала на себе тех порезов, что получила. Всё забивала злость! Неукротимая.
Эста до сих пор была смертельно напугана. Я постоянно оглядывалась на неё. И её состояние подстёгивало мою ярость. Да, демонёнок отвёл от неё главную беду. Я серьёзно обязана ему. Не представляю, что бы со мной было, если бы подруга умерла. Как-то я совсем расслабилась последнее время. Забыла, как мало стоит жизнь в этом крылатом мире. Особенно жизнь смески…
Остановил… а скорее приостановил мою раскручивающуюся ярость Майлз. Он спустился на крыльях откуда-то со скал, с западной стороны площадки. В узоре своих интриг приземлился прямо в центре каменного круга. Холодный и прекрасный! И меня снова вело от одного взгляда на него. Когда хочется послать всё к чертям и прикоснуться… прямо здесь… сейчас! Согнать эту надменную безучастность с его лица, поджечь румянцем скулы… Провести пальцами вдоль обнаженной шеи и распущенного шнурка на рубашки… по груди… Выпить эту его холодность поцелуем.