- Донна, на вас напали. Я несу вас к вашему брату, по его приказу.
И, с одной стороны это звучало приличным оправданием. Эмилс ликтор, произошло нападение, он выполняет приказ дона, защищая его родственницу. Вот только те, кто знают детали, понимают, что Эмилс именно мой ликтор. И дон Иштар его послать не мог. Только я…
Эмилс принёс Халиду к нашему столу и опустил на ноги, слегка придержав за плечи. Она фыркнула на него и отскочила. Потом нашипела на брата, пытавшегося взять её за руку, от чего он отпрыгнул постановив:
- Я тебе ничего плохого не делал? Побей Тиамат, раз он такой смелый и в тебя иголки запускает.
Но Халида тоже явно была напугана и разгневана произошедшим, потому не было уже никакой рассчитанной игры, только чистая злость:
- Я побей? Разве ты не должен защищать меня, дорогой брат?!
Между ними заступил Эмилс. Спокойный и непоколебимый. Он взглядом указал Халиде на то, что к нашему столу уже приблизился Дарьюш Тиамат, явно намереваясь отбивать племянника от любых обвинений. Потому Эмилс абсолютно спокойно произнёс:
- Ваш брат лишь хочет указать, донна, что дон Тиамат явно путался выставить ситуацию таким образом, словно вы выбрали его в женихи вопреки желанию своего клана. В этом случае если обидчика на дуэль вызовет ваш брат, это будет всего лишь мнением вашего клана. И ситуация может повториться. А вот если вызов будет от вас, то это будет однозначный отказ лично с вашей стороны. Да и – Он улыбнулся. Не помню вообще, чтоб он когда-либо вот так у меня улыбался. – Разве вы не хотите выйти на балкон в дуэльной башне и указывать ликтору, какую именно кость стоит сломать следующей этому, покусившемуся на вас дону? Одну за другой, пока ваша злость полностью не будет удовлетворена.
Халида замерла глядя на него с некоторым удивлением. И это удивление, этот спокойный голос Эмилса, словно привели её в чувства. Она медленно сложила пальцы в замок и задумчиво повторила последнюю фразу, словно пробуя её на вкус:
- Ломать кости одну за другой?
Он снова улыбнулся:
- Впрочем, вы можете выбрать и более губительное наказание для дона. Выйти против него самой. Его бойцов переломают ликторы вашего брата, а вы лично разобьёте лицо самому дону. Рана затянется через час, но позор останется несмываемым на всю жизнь.
Халида развернулась в сторону Тиамат. Впереди стоял Дарьюш, но за его спиной уже подтянулся и племянник. Она не отрывала гневного взгляда с младшего Тиамат, при этом продолжая спокойно разговаривать с Эмилсом:
- Вы полагаете, сеньор, я смогу его побить?
Мой ликтор шагнул ближе к ней и слегка наклонил голову с высоты своего роста, словно разговор ведётся приватно, при этом говорил он достаточно громко, чтоб всем нам было слышно:
- Форуг Тиамат крайне посредственный боец. Он первокурсник, не тренируется на площадках боевиков, а когда соревнуется с родичами, легко проигрывает даже дяде Дарьюшу. Он способен ударить лишь боевой материей, но в дуэльной башне эта способность бесполезна. Вы же, учитывая насколько брат вас опасается, вполне, думаю, способны разбить мужчине лицо голыми руками, ну или о каменный пол дуэльного круга.
Халида фыркнула. Но на этот раз это была совсем другая, выверенная эмоция:
- А если его бойцы окажутся сильнее?
- Это исключено, донна. У Форуга Тиамат только два ликтора. И хоть какую-то опасность в дуэльной башне из них представляет только один. Возьмите у брата Йокубаса Диеваса, в битве голыми руками он превосходит их обоих на порядок.
Халида окинула взглядом обоих Тиамат, словно раздумывая в каком порядке собирается ломать им кости:
- Но донов Тиамат в академии трое. Он может взять бойцов у родичей.
Эмилс флегматично пожал плечами:
- Может. Но бойцы среднего брата хороши лишь при встрече с ними в тёмной галерее и дерутся в основном материей. На дуэльном круге толку от них не будет. А у старшего брата найдется лишь один хороший боец, которого можно выставить на дуэль. Возьмите у брата вдобавок Сетха. Он превосходит этого бойца.
Халида не унималась, но смотрела она уже не на Тиамат, а именно на Эмилса:
- А если он найдет ещё каких-нибудь бойцов?! Примет на службу новых?
Тот спокойно улыбнулся:
- Если хотите, донна, - он сделал паузу, слегка задумавшись, - с этого момента и пока вы не подарите Форугу Тиамат своё полное искреннее прощение, ни один боец в академии не пойдет служить этому клану.
Глаза Дарьюша сделались очень сильно удивлёнными. И этот удивлённый взгляд он адресовал, конечно, не Эмилсу и даже не Кариму, а мне. И мне пришлось стоически держать на лице холодную надменность, потому как я и сам был в шоке от такого заявления Эмилса. Как он собирается выполнить эту угрозу? Ведь собирается как-то. Эмилс никогда не бросается словами просто так. Раз он такое говорит, значит, может сделать.