183. Майлз. Невоспитанная сеньорита
Оставшееся время обеда я буквально чувствовал изучающий меня взгляд среднего Тиамат. Он размышлял. И уверен, ничего хорошего эти размышления мне не сулили. И мне стоило беспокоится об этом и готовить отражающий манёвр, но… Но я думал почему моя женщина ничего не делает с Мойрой. Она ведь не решила отказаться от меня? Это ведь невозможно? Хоть… она и невозможно противоположные полюса. И… меня буквально бросало в панику мысль, а собственно что я буду делать, если она так и ничего не предпримет с этим небесным. Вон он как старается! С какими-то бумагами вокруг неё прыгает…
Может она просто хочет использовать его по максимуму, а за ужином всё-таки прогонит?
По окончанию обеда Габриэль бросила меня ещё в большие сомнения. Яннис Мойра представил её своему отцу. Дон Димитрас Мойра спустился с преподавательского балкона вместе с Видаром и Яннис подвёл его к Габриэль.
Невест, конечно, положено представлять в первую очередь женщинам своего клана, но с Габриэль же всё шиворот на выворот. Потому в этом приветствии и том, как Габриэль, вместе со своей свитой, включая Янниса, удалилась из зала в компании главы рода Мойра, все увидели именно её представление клану жениха.
С обеда мы уходили все вместе. Халида настояла, чтоб мы все зашли к старейшине:
- Если деду уже кто-то рассказал о случившемся, он будет переживать.
Халида с Эмилсом шли рядом, но никто бы, увидев их со стороны, или даже услышав их разговор, не заподозрил в нём разговора мужчины со своей невестой. Эмилс шёл на полшага сзади, как обычно ходят ликторы. А Халида говорила, не оборачиваясь на него, как это делают высокородные со своими сеньорами. Да и говорили они можно сказать об охране:
- Донна, мне рассказали, что вы хотели взять в свиту женщин из моего клана. Могу я помочь вам с выбором?
Она усмехнулась:
- Хотите дать мне ту, что сохранит ваши секреты?
- У меня и моего клана нет секретов, которые нужно скрывать от вас. И я могу при вас велеть родственнице честно отвечать на любые ваши вопросы.
- Тогда какой смысл делать этот выбор за меня?
- Я хотел бы подобрать вам достаточно невоспитанную родственницу. Такую, которая может, исключительно по причине своего дурного воспитания, даже ударить мужчину, навязчивое общество которого, не вызывает у вас бурного восторга.
Халида всё-таки оглянулась:
- Ударить?
Эмилс спокойно пожал плечами:
- Ну, всем же известно, что сеньориты далеко не так идеальны в своих манерах, как донны. А женщине из клана боевиков, у которой в академии шесть несовершеннолетних бойцов клана и ещё пятеро взрослых, за такую грубость даже ничего и не будет.
Халида усмехнулась, потом немного задумалась:
- А женщины в клане Диевас учатся боевым искусствам?
- Да, если они выражают такое желание. Большинство выражают. Старики моего клана очень хорошо обучают бойцов. Больше трети сыновей рода в каждом поколении получают мечи.
Халида удивилась:
- Вы развиваете мечи всех сыновей?
- Малые мечи, донна. Это единственный вид меча, секрет которого известен моему клану. Мы хорошо строим малые мечи.
Донна Иштар на некоторое время задумалась, но потом снова вернулась к непринужденной беседе:
- И что, женщины тоже собирают малые мечи?
- Нет. За последние триста лет такого точно ни разу не случалось. Женщинам приходится прекратить тренировки, когда они поступают в академию. Думаю, дело в этом.
Я молчал. Сеньориты способные ударить? Женщины – ликторы? Мир трещит по швам с каждым часом всё больше.
184. Майлз. Думать о сыне
Старейшина Иштар действительно уже был в курсе произошедшего, и сильно переживал. Но беспокоился он больше о Кариме, чтоб эти конфликты не заставили внука выйти на дуэль.
Заметив вопрос в моих глазах, он негромко пояснил:
- Асмодей чувствует чужую боль и изначально юному мечу она всегда неприятна. Но если ломать суть, или если великий гнев заставляет этот меч выйти в драку самому, всё может измениться. Чужая боль может стать удовольствием. При страстной, увлекающейся натуре этого меча это будет кровавой катастрофой. В истории моего клана были такие повороты. Никогда ни при каких обстоятельствах не толкайте Асмодея в бой.
Было видно, что старик сдавал. За два дня в академии он заметно осунулся. Наверное, это сложно, когда твой мир был пусть и опасным, но понятным. А тут вдруг юнцы, объятые мятежным духом, все правила трещат по швам и ты сам уже дед, время которого на исходе. Хотелось как-то успокоить его: