- Насчёт Михаэля это уже точно? Известно хотя бы примерно кто он?
А вот Игаль Кадеш пытался распушить перья перед растерявшейся Зелцин. Похвально конечно, что он так быстро отошел от прыгучего скорпиона в её волосах, но мир в целом как таковой этого мальчишку явно не интересовал. А Майлза интересует? Почему он не пришёл с демонёнком? Он же всем продемонстрировал своё общение со стариком. Да и разве не интересно, что старейшина выболтает на мои вопросы?
И… что, черт возьми, за ощущение меня преследует?! Как тревожная музыка за кадром фильма.
195. Арманда. Ворчание стариков
В голове был бардак, но я надеялась, что хотя бы Эста сложила из всего этого чёткую картину и объяснит мне непонятое. Подруга как раз что-то рассказывала демонёнку и я поспешила к ним.
При моём приближении мальчишка сначала попытался привычно распрощаться с подругой и сбежать, но потом, в какой-то момент, наоборот остановился, приосанился, принял эдакую доновскую позу. Уже понимая в чём дело, я оглянулась. Ко мне спешила часть моей свиты, в том числе Майя. Что ж удобный случай расспросить младшего Иштара, раз дед сбежал.
- А ты, дон Иштар, что думаешь обо всём сказанном?
Асмодей небрежно усмехнулся. Причём сделал это очень похоже на публичные повадки Майлза, то ли копируя старшего товарища, то ли это общее поведение глубинных донов и я просто раньше не замечала.
- Думаю, что не стоит слишком сильно доверять мнению стариков. Творец и Хаос уважали интересы друг друга? Звучит безумием. Даже просто у небесного и глубинного дона общего не сыщешь!
Я улыбнулась. Во-первых, было забавно, как присутствие Майи меняет этого мальчишку. А во вторых… между глубинными и небесными донами действительно обычно нет ничего общего. Это общество устроено так, чтоб не было! Но вот если взять конкретно этого мальчишку, который к тому же претёмный Асмодей, и меня, то общего у нас с ним выходит много.
Он единственный крылатый дон, который интересуется людьми и считает нужным их защищать. Его тоже беспокоит равновесие мира, он обсуждает это с Эстой и Алексом. Он поддержал мою олимпиаду. По своим мотивам, но поддержал. И судя по тому, как смотрит на Майю, помогать мне расшатывать стену между оптиматами тоже будет.
Это случайность? Или великие мечи, чувствуя потребности мира, хочешь не хочешь, пусть и под разными соусами, приходят к одним выводам?
Асмодей опасливо обвёл взглядом собирающуюся за моей спиной свиту, потом красуясь кивнул в сторону женщин. Учитывая, что там уже к Майя пристроилась Халида, придраться было не к чему. Хотя само желание придраться к глубинному дону, в глазах окружающих меня мужчин, читалось очень явно.
Я постаралась снова переключить всех на метафизику:
- А остальные выводы старейшины? Эта священная война.
Карим усмехнулся:
- Старики склонны всегда преуменьшать заслуги молодых. Ворчать и считать, что они понимают всё лучше. Это неизменно. Но когда четыре месяца назад я впервые представлял обществу академии модель Икосаэдра, микрокосм был полностью обескровлен и мир сотрясали природные катаклизмы. Весь сектор инь был мёртв, энергии сохранения, принятия, времени просто не текли по структуре. Сейчас текут. И что? Кто-то похвалил молодежь за достигнутое? Да, новые мечи юны, но цепь-то они замкнули, энергия потекла. Мир уже не разваливается на куски. Трещит, но пока не разваливается. Обескровленной осталась лишь одна пентальфа. Всего одна! – Он заставил икасаэдр на кафедре подлететь вверх и перевернуться пентаграммой противоположной священной войне – Образ светлого будущего. Без него можно существовать десятилетия, не особо страдая.
Икосаэдр мягко приземлился обратно, на этот раз снова развернувшись выделенной на нём священной войной.
- И да, фигура получилась не самая удачная. И я сильно беспокоюсь за бескрылых, которых захлестнёт это чувство. Но с другой стороны, может это миру и нужно? Иногда назревшие изменения и не принять другим путём. Только бунтом, порывом, неприкрытым возмущением, дерзким шагом против потока, позволением себе думать собственной головой…
Это он всё ещё о метафизике или уже под флагами соблазнения кое-кого? Потому как взгляд мальчишки при этом был горячий и обещающий. И как-то уж слишком явно остановился на Майе. Заметив это, Тиваз просто чуть шагнул вправо, загораживая своей широкой спиной небесную донну Шакти. Иштар с сомнением оглядел габариты боевика и сдулся, добавив в более привычной ему детской манере: