На этот вопрос Яннис не ответил, но ответа и не требовалось. Я продолжала загонять его в угол:
- А теперь объясни мне, в порыве верности какому доминусу, или под флагами какой правды, ты сдал 92 процентного Люцифера, меч инь в центумвир?
201. Арманда. Милосердие Эсты
Обеденный зал полон студентами, но тишина практически абсолютная. Да ещё и мой голос звучит так, словно через микрофон говорю. Яннис передо мной растрёпанный, с разбитой губой и коленом, понимающий, что я загоняю его в угол и старательно пытающийся вывернуться не солгав. Даже сейчас, он заставил себя выпрямиться и посмотреть мне в глаза:
- В предоставленных мною доказательствах не было ни капли лжи!
Отличный способ уйти от вопроса. Вот только в прямых взглядах меня ещё никто не обыгрывал:
- То есть на тебя такого дела собрать нельзя? А если можно, то передать его в том же направлении будет правильно? Ни у кого в это зале такого дела, уже готового, не лежит в ящике стола?
Яннис всё-таки отвёл взгляд, опасливо оглядевшись и разумно, ответил только на последнюю часть вопроса:
- Этого мне неизвестно.
Гнев внутри меня просто кипел, спокойствие было лишь тонкой плёнкой снаружи. Ведь всё даже хуже. Потому что именно этот парень всё понимает. В отличие от других моих клятвенников, он, достаточно знакомый с миром бескрылых, услышал все мои цели и принципы. Понял, но продолжил грести в свою сторону. Ради упрямства? Из ревности?
Мои силы сдерживать себя были на исходе:
- Почему ты хотя бы, перед тем как отдать это дело в чужие руки, не пришёл ко мне?!
А вот в Яннисе этого самого спокойствия уже не было ни капли:
- Торопился! С некоторыми донами отстать на минуту значит проиграть! Он всё время на шаг впереди! Он за утро убрал из академии трёх небесных сенаторов. Причём один из них лежит в валетудинарии с проломленным черепом и придёт в себя не раньше, чем через полгода. А двое других сбежали, нарушив собственные обещания. Небольшая задержка и арестовывать пришли бы меня, а не его!
Пришли бы. Мне это точно известно. Но, плевав на эту правду, я продолжала гнуть свою линию. Внешне спокойно усмехнулась, давая залу утихнуть после этого заявления:
- И? Ты уверен, что эти трое… что это было сделано не в защиту моих интересов? Этот демон противостоит моим целям или его процента крыльев уже достаточно, чтоб понимать в какой неимоверный кошмар мы погружаемся, и изо всех сил стараться помогать мне?
Яннис молчал, и я выделила один простой вопрос:
- За последние месяцы случалось, чтоб этот демон значительно помогал мне в моих целях?
Упрямый небесный дон, отступая, пожал плечами:
- Да. Много раз.
Всё-таки его не способность лгать напрямую это нечто. Я развела руками: шах и мат.
- Дон Мойра, я глубоко разочарованна! Ты недостоин тех крыльев, которые пытаешься собрать. Твоя правда, лишь жонглирование собственными интересами. Эгоистичная, предвзятая и насквозь фальшивая! И называться моим клятвенником, ты тоже недостоин. Твоя верность принадлежит не мне. И я ошиблась. Этот костюм тебе тоже не идёт!
Я щелкнула пальцами, распыляя одежду на обалдевшем от таких заявлений парне. Этот приём я последнее время хорошо отработала на Майлзе, и естественно по задумке он распылял абсолютно все детали костюма, до последней нитки. И мне сейчас было плевать на застывшего в самом центре внимания всей академии, абсолютно голого Янниса. Тем более, что развернувшись, я развалила к чертовой бабушке пару хрустальных колонн, с какой-то стати раскрывшимися на спиной крыльями. Но… Эсте было не плевать. Она смотрела на своего любовника с жалостью. Потому я сваяла из распылённого кусок белой ткани, эдакую простыню, и швырнула в Янниса:
- Это милосердие Эсты и ни капли моего!
202. Майлз. Требовательная донна
Карим, и теперь уже окончательно прилипший к нему Йемайя, взялись провожать меня до выхода из академии. Иштар задумчиво мялся:
- Майлз, а как думаешь в ухаживаниях за донной Шакти мне можно немного отклониться от традиций? Или тогда она сразу меня прогонит?
Я усмехнулся:
- Мы ещё говорим о женщине, которая этой ночью целовалась с тобой в землях бескрылых? До сих пор о ней? Это она прогонит тебя за нарушение традиций?
Карим пожал плечами: