- Хорошо. Отправь Кариму сообщение, что у меня ещё дела. Пусть идут на лекцию без меня.
Ректор желала говорить приватно. Что тоже было логично, если она желает обсуждать Диевасов – в моей охране сейчас почти все именно из этого клана. Двери просторного кабинета мягко закрылись за моей спиной, и я успел лишь развернуться к широкому столу вдоль узких окон, когда меня почти целиком сковала материя… Ректор спешно скользнула какую-то дверь, уничтожая её за собой. А за моей спиной из вдруг открывшегося прохода выходили бойцы в форме центумвира…
206. Арманда. Куски колонны
Затаивший дыхание зал. Так, что слышны мои шаги по каменному полу. За моей спиной распахнутые крылья. Сами собой! От переполняемой ярости. Где-то сзади остался Яннис. И о нём стоит забыть. Сосредоточится на том, чтоб выбраться из этой ситуации. Сколько у меня времени?
Я иду к своему месту за столом. Нужно закончить ужин. Хотя бы коротко. Мой уход не должен выглядеть паникой. Прикладываю огромные усилия, чтобы всё-таки сложить крылья и хотя бы внешне спокойно сесть обратно за стол. Помогают взгляды моих сторонников. Агни, Вана, Тиваза – однозначно осуждающих Янниса, Амона – явно задумавшегося над услышанным и Гектора – открыто салютующего мне «Добей гада!». Надеюсь, это даст результат.
В обеденном зале продолжает стоять тишина. Звенящая! На лицах женщин за моим столом потрясение. Хотя конечно не на всех. Радостная Десма, в глухую не замечая висящего вокруг напряжения, разворачивается ко мне и веера сеньорит принимаются трепетать:
- Я так и не поняла, ты выкинула его из женихов или наоборот? Ты публично прикоснулась к нему и сняла с него одежду, то есть вроде как признала своим мужчиной. Но при этом сказала, что разочарованна – то есть отказала. А ещё сказала, что он недостоин, то есть велела ему доказывать свою достойность… Как-то очень не понятно!
И… я заставляю себя выкинуть это всё из головы. Традиции крылатых непреодолимая для меня высота. Я никогда не научусь различать все эти тонкости в их правилах. Скорее научу их играть по моим! Так что и переживать об этом не стоит. У меня нет времени переживать. У меня большая и срочная задача.
Я как можно спокойней оборачиваюсь к Эсте:
- У меня тут резко целая гора дел нарисовалась. Поможешь?
Встаю. Традиционным кивком прощаюсь с доннами. За мной, в совсем недопустимой для донны спешке, подскакивает Майя:
- Эээ! Ты ведь помнишь, что я в опасности? Я с тобой! Буду помогать спасть мир. Тем более, что я согласна, не все глубинные доны плохие. Есть и исключения. Редкие.
И времени с ней бодаться у меня нет. А значит, пусть идёт.
У меня получается удержать себя в руках, только до выхода из зала. А как только двери за нашими спинами закрываются, я со всей злости бью по ближайшей колонне, пытаясь хоть как-то унять бурю внутри. Чёрт! Колонна разваливается, трамбуя своими кусками цветы на огромной клумбе. Я разворачиваюсь к своей сегодняшней свите и пытаюсь снова собрать мысли в кучу.
Возле меня сейчас по сути все в доску свои. Гномы, водившие мне Майлза по тайным коридорам и ловившие его со мной по галереям. Эста, знающая меня даже, наверное, лучше, чем я сама. Сомнительны, только Зелцин и Майя. Но технически обе связанны клятвой, а значит, не опасны:
- Пока я не решу сегодняшние проблемы, есть вероятность, что находясь рядом со мной, вы узнаете лишнее. Потому всё, что вы узнаете за этот период, тайна. Идёте за мной, значит храните мои тайны. – Выдохнуть. Попытаться успокоиться. – И просветите меня кто-нибудь про центумвир. Где это вообще? Где физически находятся арестованные? Могу ли я туда легально попасть?
На меня, ну или на варварски уничтоженную мною колонну, смотрят ошарашенно. Но конечно не Эста. Она требовательно тычет в бок Зелцин и та, изобразив испуг ещё больше, быстро выдаёт:
- Физически центумвир заседает в бывшем аллоде восходного клана Эквитас. Все арестованные ожидающие суда содержатся там же. Внутреннее пространство этого аллода, когда-то специально было выстроено полными мечами из неподчинённой материи из мира бескрылых. Аллод уже много веков имеет двенадцать стационарных дверей, одна из них, например, находится в Париже. Но все они устроены как в академии: войти может только тот, кто приглашён. – Она пожимает плечами, словно извиняется. – Войти можно, только если позовут, например как свидетеля…