- А мне интересней про юных глав кланов. Вот если у кого-то в клане есть взрослый мужчина, но всему крылатому миру давно известно, что он безумец. Юный дон такого клана сможет войти в сенат?
И дальше у студентов словно срывает тормоза. Уже абсолютно все оптиматы озвучивают вслух свои вопросы и требования. Они спорят, высказывают идеи. Они не ведут себя, как полагается в сенате. Скорее как на лекции, где сеньор преподаватель давно заткнулся, а студенты-доны обсуждают своё.
А ещё, мне вдруг приходит мысль, что они ведь тоже изменились. Вот глубинный дон Тиамат напрямую спорит с Агни. А ведь второй абсолютно явно под флагами небесных и вообще мой клятвенник. Ещё четыре месяца назад они ни за что бы ни стали вот так напрямую отвечать друг другу. А сейчас отвечают.
И я не управляю этим стихийным обсуждением. Скорее я балансирую в нём. Где-то велю Зелцин записать вопрос, где-то притормаживаю умника фразой типа:
- У вас интересные идеи, дон. Мне стоит привлечь вас в команду по детальной проработке этого закона.
Сенатор Наунет несколько раз пытается вклиниться в обсуждение, но его словно не слышат, не замечают. Так что в конце концов он пересаживается к Амону и пытается того заставить донести свою мысль. Вот только племянник явно артачится.
А тут ещё Десма подсмотрев такой способ говорить, шустро крадется к Гектору. Где прикрывшись веером, быстро выкладывает брату свои идеи. После чего парень решительно поднимает руку, требуя слова:
- Сеньориты с высокородными крыльями, которые хотят пойти первыми жёнами в великие кланы, могут предъявить эти свои крылья на олимпиаде. Это можно официально включить в церемонию открытия.
- Точно! – Демонёнок снова в один момент заставляет всех замолчать – У нас же будет такой большой, красивый брачный ритуал. Да! Пусть эти сеньориты распахнут свои крылья на открытии. – После чего, мальчишка самым наглым образом зевает. А после, поняв, что все до сих пор на него смотрят, добавляет. – Давайте уже Габриэль диктатором выбирать. А то завтракать пора, да и нам ещё дона Драгона спасать сегодня.
226. Арманда. Согласны ли вы?
Аудитория словно наполненная энергией и она закручивается, всё больше и больше принимая единое направление. Эмилс опрашивает студентов. Причём не только юных глав кланов и даже не только мужчин. В его руках список, составленный Агни, где на первых местах стоят те, к чьим решениям прислушаются. И он спокойно и размеренно движется по нему, делая отметки в свитке:
- Дон Иштар, согласны ли вы с назначением пресветлой Габриэль на пост диктатора?
По поведению публике уже абсолютно понятно, что меч демонёнка разгадан большей частью студентов. А значит его бескомпромиссное согласие очень важно для принятия решения другими.
- Дон Ван, согласны ли вы с назначением пресветлой Габриэль на пост диктатора?
Белобрысый гигант кивает со всей серьёзностью:
- Несомненно согласен. Это послужит укреплению крылатого мира и моего клана.
Почти все они добавляют, почему именно избирают меня и почти никто из них не сомневается:
- Дон Каукет, согласны ли вы?
И смуглый глубинный дон, совсем ещё по-подростковому худой и длинный, тоже не сомневаясь ни минуты кивает:
- Согласен. Это будет выгодно для моего клана.
Лёгкая заминка происходит только с женщинами. Они не привычны, говорить вслух при мужчинах. Особенно первая. Халида. Судя по удивлению, она абсолютно уверенна, что не значилась среди первых в списке. Но быстро берёт себя в руки:
- Согласна. Это назначение будет очень выгодно для моей семьи.
С особым нажимом на это слово «семья». Причём здесь, я понимаю, семья имеется в виду и нынешняя, и будущая.
Несогласных среди студентов единицы, и они чаще всего оправдываются:
- Не согласен. Но мой голос всё равно ничего не решает. Я младший сын.
Я отношу их к запуганным. Зачем оправдываться, если ты идейно против?
Когда все студенты опрошены, я сама лично опрашиваю взрослых. Видар пожимает плечами:
- Согласен. Другие-то мечи о себе не готовы пока объявлять. Выбор однозначен.
Таранис неожиданно уверенно поддерживает, но никак не комментирует свой выбор. Старик Тоси в своём репертуаре:
- Согласен. Нельзя идти против течений мира.
Старший Иштар выкручивается:
- Мой внук согласился с этим решением. Я полагаюсь на его мнение.
И… у меня по сути уже есть половина голосов. Как ни крути есть! И то, что сенатор Наунет против всего происходящего уже не имеет никакого значения. И то, что Дьяус просто отмахивается: «Я воздержусь» тоже не важно. Эмилс ещё раз, сверившись со списком подводит итог: