Но моя женщина просто повторяет своё требование:
– Майлз, ты услышал меня? Иди сюда! Я могу и сама до тебя дойти, но результат всем не понравится.
Майлз? Просто личным именем вот так на весь застывший во внимании обеденный зал? Она конечно минуту назад велела не оценивать её по намекам и символам, но это так не работает. Доны не могут просто так взять и перестать учитывать такие вещи. Назвать мужчину личным именем… И ведь я даже не боец, к которым доны-доминусы бывает обращаются по именам. Иначе же столь публично личным именем обратиться можно лишь к члену семьи. И этот намёк уже увидели буквально все и ждут развязки.
Мойра заметно нервничает. Его назначили женихом и тут же такое. Он не понимает, что она задумала. Я тоже не понимаю. Видимо очередной путь там, где его никогда не было.
Я делаю Эмилсу знак, что иду в небесный сектор. Вокруг меня тут же поднимаются уже не четверо, а восемь бойцов. Подскакивает Карим, знаком веля Шатхе оставаться на месте. За ним спешно поднимается Йемайя и даже Ядулла Тиамат. Все! За столом остаётся одна испуганная смеска.
В итоге в небесный сектор я вхожу с крайне богатой свитой. За моей спиной приличный отряд бойцов, доны и два великих меча. Причём про одного из них знает уже весь крылатый мир.
В честь такой делегации Сварожич тоже разворачивает бойцов. Но их построение полукруг, не для драки, а скорее для важных переговоров. Увидев это, к месту встречи тут же устремляются и доны из свиты моей женщины, чтоб не пропустить интересное. Мойра занимает место советника слева от неё. Впрочем, не наглея и отступив назад на полшага, как это полагается возле старшего.
Габриэль молчит. Смотрит на меня, словно разглядывая. А ещё… она никогда не смотрела на меня вот так при посторонних. Потому что в её взгляде можно прочитать отношение… Я вижу его. Желание! Не женское, не мягкое, собственническое и такое сложное в понимании. И это… Она собирается обнародовать свой интерес ко мне? Как? Закон о неограниченном количестве жён писался чётко с указанием пола великого меча. Женщине великому мечу он таких прав не даёт. Так что назвать женихом она может только одного.
Габриэль смотрит мне в глаза и, словно отвечая этим моим мыслям, произносит тем же самым официальным тоном, которым только что объявляла Мойру женихом:
- Дон Майлз Драгон, по праву силы, я объявляю тебя своим! - И уже тише, но всё равно в замершем зале хорошо слышно – …фаворитом, наверное. У этого слова же нет какого-то чёткого законодательного определения? – Она оборачивается к свите. - Отлично! Я тоже никогда не знала, что оно точно обозначает. Вот всё это и будет обозначать.
Всё что? Я удивлён и возмущен! По праву силы?! С учетом противоположности оптимата это равносильно взятию в плен или рабству. Где и кто вообще выкопал для неё этот древний закон? Он настолько забытый… Я даже вспомнить точно не могу, работает ли он для женщины великого меча или там тоже чётко прописано, что речь идет о мужчине.
Карим наклоняется к моему уху:
- Ты ведь вернёшься к утру? А то я этого Ядуллу без тебя побаиваюсь чуточку. Лиам говорит, он очень брата слушать будет.
Вернусь? Откуда? Впрочем, мы в центре внимания, наш разговор прочитают или подслушают, так что ничего серьезного говорить нельзя даже очень тихо:
- Если что, просто напоминайте ему, что старший из братьев именно он и именно он должен принимать решения. Это поможет.
Я снова перевожу взгляд на мою женщину. Она ждёт. Чего? В толпе вокруг нас активные обсуждения. Все старательно пытаются понять, к чему её заявление приведёт. Что ей даст это объявление меня своим пленником? Мойра панически ищет выход:
- Дон Драгон представитель глубинного оптимата. В случае присвоения его «по праву силы» он должен дать клятвы «слово и дело».
Я стараюсь, чтоб на моём лице ничего не отразилось. Рабские клятвы с меня взять?! Что ещё? Отвечает ему сама Габриэль:
- Яннис, – Личным именем?! Она морщит лицо – Неужели ты думаешь, что он до сих пор не дал мне все нужные клятвы? Реально так думаешь?
И этому выражению лица поверил бы даже я сам, если бы не знал точно, что давал ей только клятву тайны. Она умеет врать? Или всё дело тут в словосочетании «все нужные»? Нужные именно с её точки зрения.
Яннис гримасе тоже верит и ретируется. А я пока никто не задумался об этих клятвах подробнее, делаю шаг вперёд и опускаюсь на одно колено. Насколько помню древние картины, добровольное согласие на пленение даётся именно так.