- Сюда!
Я устремляюсь на голос Майлза. Глаза, наконец, полностью привыкают к темноте, и я вижу утёс, на который он приземляется. Большой, каменный, над бьющимся в его основание гневными волнами. На лице моего демона злость:
– Зачем вы это устроили, донна?
Я кручу головой. Вдалеке в небе грохочет гром. Я устроила? Да я тут из кожи вон лезу, спасая его. Я делаю резкий шаг к нему. Смотрю в глаза. Безумно хочется высказать всё и сразу, но… взгляд вдруг цепляется за его губы. И я знаю, как восхитительный они на вкус… как чувствительны и податливы моему напору… И я чуть сбавляю градус гнева, лишь произнося с сарказмом:
- Бездумно, знаешь ли, потакаю твоим капризам, дон!
Он удивляется. В глазах некая растерянность:
- Моим? И когда это я жаждал получить статус пленника, про которого ещё и весь крылатый мир считает, что он под рабскими клятвами?!
Пленника? Я назвала это фаворитом. Крылатое общество считает этот статус равный пленнику? Сверху начинает накрапывать дождь. Можно закрыться, но я слежу за одинокой каплей скатывающейся по шее моего демона прямо по рубашку. Завороженно, желая последовать её примеру. И делаю ещё один шаг в его сторону:
- Когда выставил ультиматум, что не будешь тайно встречаться с чужой невестой. Теперь тайны никакой нет. А про рабские клятвы это же удобно. Теперь небесные деды не будут думать, что ты мною манипулируешь, и соответственно в меньшей степени станут желать твоей смерти.
Майлз смотрит на меня чуть задумчиво, но не отступает. Он тоже зол и пытается успокоиться. Совсем не прикрывается от дождя. И капли скатываются вновь и вновь по выбившемуся из его косы локону и по шее, и по груди прямо под шнуровкой рубашки. Зачаровывая. Я смотрю на него, он не отводит от меня глаз.
Вокруг усиливается ветер. Мой демон, наконец, отрывает взгляд, растерянно оглядывает окружающее буйство. Потом вытягивает руку, ваяет простой шарик, моментально рассыпая его в песок. Переводит глаза на меня, произнося задумчиво:
- Ну да, тайны нет, значит, условие выполнено… Как глупо, оказывается, я формулирую условия.
Усиливающийся ветер распахивает его камзол. И он, вместо того чтоб запахнуться, шагает вдруг ко мне сам и обнимает. Жадно. Утыкаясь губами в мою макушку. Словно бежал ко мне все эти дни, что не был рядом. Бежал… и вот, наконец, догнал.
Этот шаг резко выбивает меня из колеи. Сдувает весь гнев на него, как прошлогодние листья с парапета. Я… я не знаю что с ним. А когда поднимаю голову, чтоб рассмотреть его лицо, он смотрит мне в глаза и осторожно целует. Легко касается моих губ своими губами. Сам! И в глазах, его всё сложно и запутанно. Впрочем, как и во мне самой. Но в этой запутанности, он выбрал шаг навстречу мне и это уже очень много. Я углубляю этот поцелуй, забираюсь ладонями под его рубашку. Я готова прощать и верить. Только:
- Майлз, тут сейчас буря, кажется, начнётся, спрятаться бы надо.
Он смеётся:
- Возможно, ли спрятаться от себя самого? Видимо в том древнем законе, который ты отряхнула от вековой пыли, был прописан перенос в аллод великого меча. Я не очень хорошо его помню. И тогда это аллод Тиния, и он волнуется, потому что волнуется его ненормальная богиня. Просто успокойся и буря сама прекратится.
Это аллод Тиния? Я непроизвольно оглядываюсь вокруг, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Мы на самом краю огромного каменного утёса. Под нами бушует море. Сверху разрезают небо молнии, иногда высвечивая очертания дальних берегов, за шиворот настойчивый льёт дождь, а дальше за нашими спинами шумит, прогибаясь под порывами ветра, лес.
Майлз снова целует меня, на этот раз в шею. И мне уже, наверное, не так уж и мешает дождь. Потому что сейчас это что-то большее, чем просто поцелуи, просто желание. Его объятия… Ветер треплет нашу одежду и косу моего демона. Но мы смеёмся и целуемся. Прямо под дождём, уже переходящим в настоящий ливень. И взгляд моего демона сейчас совсем другой. Не доновский. В его улыбке можно греться даже под этим холодным дождём. Она яркая. И это правильно. Здесь мы одни… Совсем одни. А значит можно кричать во всё горло, целоваться под дождём, и даже летать. Его мокрая рубашка растекается под моими руками. Ручьями, вместе с дождём обнажая его и моё желание к нему. Бездонное, ненормальное, скрепляющее этот мир самой великой силой.
Я вновь поднимаю на него глаза. Он восхитителен. Здесь и сейчас я не помню все свои сомнения по поводу него. Не рядом с ним. Потому я просто произношу:
- Знаешь, я невероятно соскучилась за эти дни.