— Подожди, ты говоришь, он замешан в трагедии Осеннего бала, — начала Амелия. — Но эта история произошла давно, больше ста лет назад. Хочешь сказать, что Новые Драконы живут столько же, сколько Изначальные Драконы?
— Не меньше точно, — ответила я. — Так что времени у него предостаточно было отточить свое мастерство.
— Может, это просто тезка? — В голосе Милариэль слышалась надежда.
— Судя по тому, что сказал Денис, когда мы разговаривали… — Стараясь говорить спокойно, оглядела ребят. — Это действительно тот самый Франциско, с которым я в прошлом имела дело. Он ходит всегда в перчатках из-за обожженных рук, и половина лица также покрыта ожогами. Памятный подарок, оставленный мной ему на прощание. За то, что сделал.
— Жестко, — заметил Ирани. — Если не сложно, что же сотворил сей принц?
Я закрыла глаза, собираясь с духом. В любом случае, эта тема всплыла бы рано или поздно. И лучше сейчас я начну постепенно говорить о ней, чтобы не сорваться на окружающих. Срыв мне ничем не поможет, сделает только хуже. А рушить то хрупкое чувство, которое возникло между мной и Ивином, я не хочу. Вдох, выдох.
— Убил Хранителей Феникса, — ответила я, глядя на ребят. — Думаю, все заметили на столе печати, правда, ведь?
Амелия, Натаниэль, Милариэль и Ирани каждый согласно кивнул. Да, печати стояли на столе, оставленные вчера мной. Я просто забыла их убрать.
— Мое настоящее имя в этом мире Тайрен, — произнесла я, беря в руки печати. — Наследная принцесса Фениксов. А это мои Печати Власти.
— Не боишься, что украдут? — осторожно поинтересовался Денис, с явным интересом рассматривая меня и печати.
— Нет, — покачала головой. — Их никто, кроме меня и тех, кто относится ко мне в силу магического правила, не сможет взять. Можешь попробовать.
Денис скептически отнесся к моим словам. Подошел к столу, разглядывая печати, а затем попробовал взять ту, что изображала волка. Как только он попытался взять печать с волком в руку, по ней пробежали искры, и мелкая молния ударила по руке. Денис отдернул руку и ошарашено посмотрел на меня.
— Я предупреждала, — сказала я, совершенно не жалея его.
— Интересная система защиты, — проговорил Ирани, затем задумчиво посмотрел на печати. Размял пальцы и по его руке пробежали всполохи силы. — Если ты не против, хочу проверить одну теорию, можно?
— Попробуй, — разрешила я ему. — Надеюсь, поделишься мыслями.
— Если мои мысли подтвердятся, конечно, — уверенно произнес он.
Ирани внимательно рассматривал печати. Затем протянул руку к печати с тигром. Медленно опустил руку на фигурку и кончиками пальцев коснулся ее. Подождал немного, затем увереннее провел по изгибам фигуры зверя. И наконец, взял в руку, рассматривая уже внимательнее. Я же сидела и практически забыла, как дышать. Верить увиденному не хотелось совершенно. Почему Ирани смог взять печать Власти? Он точно не относится к Хранителям Феникса и к Стражам Феникса. Иначе бы я почувствовала. Кто он на самом деле?
— Интересно, — протянул Ирани, разглядывая печать.
А я надеялась, что мое удивление не настолько сильно видно. Ирани вернул печать на место. Мы встретились взглядами. На мгновение его глаза стали вертикальными, словно через него на меня смотрела сущность дракона. Любопытный поворот.
— Делись мыслями. — Стараясь говорить спокойно, рассматривала Ирани.
— Если ты действительно та, о ком я думаю. — Внимательный взгляд на меня. — То ты ответишь на вопрос и поймешь, что я хотел сказать.
— Загадка на загадке, — прокомментировал нашу беседу Натаниэль. — Мне тоже интересно, как тебе удалось взять печать.
— Если Тиволла сочтет нужным, то расскажет, — слегка улыбнулся Ирани, продолжая смотреть на меня. — Есть темы, на которые я не имею права говорить первым.
Стоп, какая знакомая формулировка. Подсказка мне? Хммм. Может быть, все может быть.
— Задавай, — решилась я, гулять, так гулять.
— Какой подарок ты получила в свой девятнадцатый день рождения? — озвучил вопрос Ирани, делая ударение на последнем слоге.
Я задумалась. В нем точно есть подвох. Девятнадцатый день рождения, явно не по земному времени. Так как я начала свое знакомство с миром Энтерры. Значит одна из двух прошлых жизней. Вопрос, какая? Думай, думай же. Вспоминай. Явно не просто так ведь вопрос. Учитывая, что Ирани взял Печать Власти. Стоп, вспомнила. Люциан же говорил про это мне уже в этой жизни, когда я в первый раз показала их ему.