Что касается её, то она предпочитала его таким, каким он был тем утром. В их наготе было что-то большее, чем просто секс, что-то уязвимое и сладкое. Возможно, её взгляд выдал её, потому что уголок рта Макрама приподнялся, а его тёмные глаза не отрывались от её глаз.
— Я уже могу сказать, что это будет интересно, — произнёс Ихсан из-за спины Наиме, когда подошёл и присоединился к ним. — Доброе утро, — сказал он, целуя её в щеку.
Он провёл пальцами по цветным поясам и тягостно вздохнул, встретившись с ней взглядом.
— Если нам повезёт, один только вид этого доведёт нашего Кадира до сердечного приступа, — его взгляд метнулся к Макраму, он оценил его сверху донизу и снова вернулся и к его лицу. — С возвращением.
— Шехзаде, — сказал Макрам.
Они не смотрели прямо друг на друга, но взгляд, которым они обменялись, был в лучшем случае напряжённым. В конце концов, они встречались лишь мимоходом. Она должна была дать им шанс узнать друг друга получше.
— Теперь я Мастер, — поправил его Ихсан.
Макрам сжал рукоять своего меча, заставив Наиме осознать, что пояс и ножны были не из обычной, покрытой шрамами и потёртой коричневой кожи. Они были чёрными, украшенными серебряными украшениями, единственным украшением, которое он носил, кроме серебряной ленты, которая удерживала его волосы в узле.
— Ах. Так я слышал. Я, вероятно, всё же остановлюсь на Шехзаде, чтобы позлить вашего Великого Визиря.
Ихсан усмехнулся, и Наиме подумала, что, возможно, их точки соприкосновения будут заключаться в общем враге.
— Пора, — сказала она Макраму. — Я пришлю за тобой, когда буду готова.
Макрам вытер рукой рот и посмотрел на двери в Зал Совета, отступая и освобождая место.
Башир кивнул своим людям, и они окружили Наиме, а Ихсан предложил свою руку. Они вместе вошли в Зал Совета, и отсутствие её отца стало ещё острее из-за компании Ихсана и напоминания о той же прогулке, которую они совершили не так давно. Она впервые выступила перед Советом в одиночку, когда всё пошло наперекосяк.
Башир распахнул двери в Зал с такой силой, что они ударились о стены, и в похожем на пещеру пространстве холла и фойе раздался резкий звук. Болтовня Визирей прекратилась, и все они стали наблюдать, как Наиме и Ихсан приближаются к помосту. Стражники и шесть её слуг, количество, необходимое для правителя, образовали процессию позади неё.
Наиме обратила внимание только на лицо Кадира, которое проходило через стадии удивления, замешательства и напряжения. Когда её охранники заняли места по обе стороны помоста, а Ихсан сел, внимание Кадира сосредоточилось на поясах, которые она надела. Его напряжение переросло в более ощутимую настороженность, и она была рада, что вывела его из равновесия. Теперь следует удержать его там.
Султаны Тхамара не носили пояса Дома со времен Раскола. Её решение сделать это было молчаливым заявлением о её намерениях как стать Королевой-султан, так и встать на сторону Круга. Ни тем, ни другим она открыто не делилась с приближёнными своего отца. Перед Расколом Султан принимал советы от Круга Чара, а не от своих приближённых. Пояса были угрозой для каждого мужчины, стоявшего в зале перед ней.
Дойдя до скамьи, она повернулась лицом к залу и села.
Когда молчание слишком затянулось, Наиме бросила на Кадира многозначительный взгляд. Он вздрогнул, словно от неожиданности, и стукнул посохом об пол. Визири сели. Эсбер-паша толкнул локтем Визиря рядом с собой, глядя на неё и Кадира. Другой кивнул.
Кадир набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить, но Наиме перебила его:
— Мы здесь, чтобы обсудить состояние переговоров с Саркумом, мою помолвку и Шехзаде. Вы согласны, Великий Визирь?
Она смотрела на зал, а не на него.
Он прочистил горло, склонил голову и издал звук согласия.
— Тогда давайте начнём. Саркум находится на грани гражданской войны. Я считаю, что в наших интересах выбрать чью-то сторону.
Брови Явуза-паши поползли вверх. Один из её охранников переступил с ноги на ногу, его голова резко повернулась, чтобы посмотреть на неё, но он немедленно исправился, устремив взгляд вперёд.
— Вы сказали нам, что не будете выбирать чью-либо сторону в войне Саркума. С какой целью вы идёте против своего слова? — ответил Кадир.
— Я сказала, что не сделала бы этого без веской причины, — сказала она, наживляя свою приманку.