Макрам рассмеялся, стараясь при этом не выплюнуть последний глоток кофе.
— Это он так сказал?
— Немногословен, — признал Тарек. — А Великий Визирь?
— Хромает, — Макрам прищурился на послеполуденное солнце. — Интересно, это боевая рана? У него есть шрам.
Макрам провёл линию по щеке, имитируя шрам на лице пожилого мужчины.
— У Тхамара не было никаких значительных сражений в недавней истории, насколько я могу вспомнить, — Тарек пожал плечами. — Я так понимаю, это означает, что ты не выяснил ничего полезного во время встречи.
— Ты прав. Я знаю только, что Принцесса-султан не любит своего Великого Визиря, и он в ответ довольно низкого мнения о ней. Я также не могу не заметить, где мы находимся.
Макрам скинул кофейную гущу, оставшуюся на дне его чашки, на землю. Тарек окинул быстрым взглядом сад, раскинувшийся вокруг них, и вопросительно приподнял бровь.
— Это жилые помещения дворца, — Макрам протянул Тареку чашку. — Не гостевое крыло. Я уверен, что во дворце такого размера у них есть гостевое крыло.
— Какие мысли на этот счёт?
— Ну, зачем принцессе помещать делегатов вражеского государства так близко к Султану, вместо того чтобы отправить их в дальнее крыло дворца?
Макрам покрутил шеей из стороны в сторону, пытаясь хоть немного ослабить напряжение в ней.
— Чтобы следить за ними, на случай если они опасны?
— Вот ещё. Сил их охраны, явно, достаточно, чтобы справиться с двумя мужчинами. Нет, думаю, нас прикрывают, — сказал Макрам.
— От чего?
Макрам посмотрел в ту сторону, куда ушёл Великий Визирь, и прищурился, размышляя.
— Влияния.
ГЛАВА 7
На следующий день после катастрофы с церемонией выбора и прибытия делегатов Саркума Ихсан подошёл к Наиме, когда она выходила из своих покоев. Он шагал со стороны комнат её отца в конце коридора, где он провёл ночь. Его брови были нахмурены, а поза напряжённой, когда он приблизился.
— Принцесса-султан, — сказал он, подойдя к ней и поклонившись.
Наиме взглянула на Самиру.
— Узнай, получили ли делегаты Саркума завтрак, и если нет, пусть его принесут.
Самира слегка поклонилась в знак признательности, затем повернулась и дала указания другим слугам. Они рассыпались по коридору и в сторону кухни. Самира осталась, высматривая любого, кто мог бы приблизиться, чтобы Наиме и Ихсан могли поговорить наедине.
— Это худшее состояние, что я видел у него за последнее время. Он разглагольствовал о магах смерти и захватчиках Саркума, — Ихсан поморщился.
— Он в своих покоях?
Она должна была держать его подальше от Кадира, пока он не успокоится. Странность прибытия делегатов, очевидно, вывела отца из себя настолько, что он не мог с этим справиться. Меньше всего она нуждалась в том, чтобы Великий Визирь подпитывал иррациональную панику её отца или увидел его в полной власти психического расстройства.
— В его комнате. Я выставил охрану, с ним его сенешаль и слуги.
— Я должна встретиться с этими мужчинами до того, как это сделает Кадир, — она кивнула в сторону двух комнат. — Мне жаль просить, но не мог бы ты побыть с ним ещё немного? Я не хочу, чтобы Кадир был рядом с ним.
— Мне не нравится, что ты встречаешься с ними без меня или, по крайней мере, без кого-то.
Ихсан бросил суровый взгляд в конец коридора.
— У меня полдюжины слуг, Сан. Ты видел тех мужчин. Они едва держались на ногах. Они не представляют для меня никакого риска.
— Не будь высокомерной, — его глаза обвиняюще сузились, — ты ничего не знаешь об их магии или намерениях. И с тех пор они уже отдохнули.
У Наиме не было ни времени, ни терпения на вспышку защитной натуры Ихсана.
— Помоги мне с отцом. Я буду осторожна.
— Хорошо. Но приходи к нему, как только сможешь. Могло бы помочь, если бы ты поговорила с ним.
Ихсан бросил ещё один неодобрительный взгляд в сторону комнат.
— Я приду.
Он снова поклонился, напоказ наблюдавшим за ним слугам, затем вернулся тем же путем, которым пришёл.
Наиме жестом подозвала Самиру, и они продолжили путь по коридору. Было ещё слишком рано, и это либо вызовет раздражение её гостей, либо она застанет их сонными и легко внушаемыми. Когда они подошли к дверям, Самира шагнула вперёд, чтобы постучать. Наиме воспользовалась моментом, желая убедиться, что с ней всё в порядке, и провела руками по своему сине-золотому энтари. В то утро Самира заплела волосы Наиме в косы и собрала их в пучок на затылке. Мужчины, казалось, относились к ней более серьёзно, когда её волосы были собраны в пучок, а не распущены, что было одной из многих мелочей, о которых она помнила.