Макрам сел рядом с Тареком и прислонился головой к прохладной кафельной стене. На торговцах были одежды не менее яркие, чем у Визирей, которых он видел до сих пор. Это заставило его подумать о своей одежде, находящейся у мужчин, которые должны были прибыть к концу дня. Если они не прибудут к вечеру, он попросит нескольких всадников поискать их, чтобы убедиться, что они не потерялись в снежную бурю или не пострадали где-нибудь.
Гильдии и торговцы заполнили зал почти до отказа, хотя они и расселись группами. Ближе всего к нему пятеро мужчин собрались вместе и обсуждали партию железа, задержанную зимним штормом. Кузнецы. Сидевшая позади них смешанная группа из пожилых мужчин и женщин разразилась смехом, а молодой человек среди них дико жестикулировал и ухмылялся.
Напротив, в передней половине зала, доминировала самая большая группа, которая, как рискнул предположить Макрам, и была торговой гильдией. В Саркуме торговая гильдия тоже была самой крупной и сосредотачивала в себе многие другие гильдии. Первым пошёл их представитель — пожилой джентльмен с зачёсанными назад серебристыми волосами и аккуратно подстриженной козлиной бородкой, в которой всё ещё было больше чёрного, чем седины. Макрам провёл пальцами по собственной челюсти. Он ещё не видел ни одного человека, кроме него и Тарека, который ходил бы чисто выбритым, как это было принято у янычар.
Макрам слушал обрывки разговора с Принцессой-султан. Ничего необычного — проблемы с границами, налоги, которые применялись не там, где, по мнению гильдии, они должны были бы, продолжающийся спор с торговцами-иммигрантами, которые не были ничем обязаны гильдии. Эта встреча была поучительной в том смысле, что она подчеркнула сходство между Тхамаром и Саркумом.
Его мысли постоянно возвращались к брату. Гильдии и торговцы дома предъявляли Кинусу те же претензии. Принцесса-султан изобразила интерес, причём лучше, чем это делал Кинус. Или, возможно, она вообще не притворялась. Когда она говорила, она тщательно подбирала слова и даже в вопросах, которые не требовали внимания правителя, вела себя уважительно. В этом она была на стороне своего отца, и её речь очень напоминала его письма Саркуму. Мужчины и женщины, которые разговаривали с ней, делали это с уважением и открытостью, как будто они были знакомы с ней и верили, что она будет вести себя честно по отношению к ним. Это было совсем не похоже на хаос подобных столкновений при дворе его брата, когда мужчины перекрикивали друг друга, чтобы быть услышанными. Кинус часто реагировал пренебрежением или надменностью или даже позволял Старейшинам отвечать от его имени.
Макрам взглянул на Великого Визиря, пытаясь разглядеть его сквозь движущуюся толпу людей, которые приветствовали друг друга и лениво болтали, ожидая своей очереди выступить. Он встал у нижнего края помоста и что-то сказал на ухо своему сенешалю. Махир поклонился, затем пробрался сквозь толпу к задней части зала.
Макрам наблюдал за сенешалем, пока тот не вышел из зала, затем снова посмотрел в переднюю часть помещения. Группы начали смещаться к краям. Сидевший рядом с ним Тарек время от времени тихонько похрапывал. Его голова периодически наклонялась вперёд, отрываясь от стены, а затем дёргалась назад, когда движение будило его. Макрам встал, желая отогнать сонливость, и прислонился к ближайшей колонне. Он сделал это в перерыве между выступлениями, и это движение заставило Принцессу-султан снова посмотреть на него. Было бы лестно полагать, что она смотрела на него, потому что находила его интересным, но он подозревал, что она просто продолжала оценивать его.
От пристального разглядывания её отвлекло появление четырёх мужчин в униформе. Это была не форма дворцовой стражи, которая имела оттенки песка и камня. Они были одеты в серо-стальную и небесно-голубую одежду, подпоясаны ещё более серыми поясами, и среди них они вели человека, скованного цепями за запястья и лодыжки. Макрам посмотрел на Принцессу-султан, ожидая её реакции.
Принцесса сжала губы, когда группа приблизилась к ней. Цепи заключенного звенели о каменные плиты при каждом шаге. Торговцы и купцы расступились, сместившись по сторонам зала, дав охранникам и заключенному достаточно места. Нелепая процессия остановилась перед Принцессой-султан. Макрам мельком увидел сенешаля Великого Визиря, когда тот прокрался в зал, огибая стену, позади собравшихся членов гильдии.
— Почему этот человек здесь? — спросила Принцесса-султан, в её глазах вспыхнул гнев.