Наиме перевела взгляд на Ихсана, который подошёл к Султану с другой стороны, наклонился и заговорил тихим голосом, пытаясь успокоить его, прежде чем он подаст ещё какой-нибудь знак, что его беспокоят.
— Это не бабушкины сказки, Принцесса-султан Эфендим, — Кадир повернулся и направил свою речь на Совет, раздувая пламя их недовольства. — Вы позорите историю своей собственной семьи и принятое ими решение покончить со Старым Султанатом. Тысячи людей погибли, чтобы освободить нас от опасностей Шестого Дома. Вы бы отменили это сейчас для защиты от воображаемой угрозы? — он постучал посохом по мраморному полу и пренебрежительно махнул другой рукой. — Даже если бы Совет согласился с этим, мы слишком уязвимы. В живых нет магов Третьего Дома. Ходят слухи, что даже в Саркуме их нет. Нет ничего, что могло бы противостоять мерзкой магии Шестого Дома. Я не могу принять это, Принцесса-султан Эфендим, — голос Кадира становился всё громче до последних слов.
Совет подбадривал его.
Наиме выдохнула нарастающее разочарование, которое проделало продуваемую всеми ветрами дыру в её самообладании. Она пальцами вцепилась в бело-голубую ткань её энтари, представив, как обхватывает руками его горло. Кадир повернулся от неё к её отцу и, улыбаясь, сказал:
— Вы бы никогда не согласились допустить магов Шестого Дома во дворец, не так ли, Султан Эфендим?
— Что?
Её отец вскочил со своего места, и только близость Ихсана позволила ему схватить Султана за руку, прежде чем тот перевалился через край помоста.
— Конечно, нет!
Его карие глаза были широко раскрыты от страха и замешательства, когда он посмотрел на Наиме. Это выражение заставляло его казаться скорее ребёнком, чем мужчиной, и поражение пронзило её насквозь, пока она не почувствовала себя маленькой и безнадежной.
— Что он говорит? Что ты делаешь?
— Отец, — она постаралась скрыть отчаяние в своём голосе, пытаясь успокоить его.
Ей нужно было увести его отсюда, подальше от них, причём немедленно.
— Ты согласился. Ты запечатал письмо, которое я отправила Саркуму. Необходимо сбалансировать Колесо. Ты это знаешь. Ты помнишь, мы говорили об этом…
— Нет! — резко сказал он.
Наиме стиснула зубы. Она говорила с ним, говорила одно и то же в точности три малых оборота, каждую ночь. Но её надежда на то, что это заставит его вспомнить, когда она в этом будет нуждаться, оказалась напрасной. Ихсан попытался пробормотать что-то ободряющее Султану, но он вывернулся из рук её брата.
— Нет, абсолютно нет. Бехрам, что происходит? — обратился он к Кадиру, чьё лицо сияло безмятежным торжеством.
Наиме сжала руки в кулаки.
— Султан. Будьте спокойны. Совет разберется с этим.
Кадир низко поклонился в жесте глубокого смирения, но от Кадира исходило только высокомерие.
— Да, — сказал Султан, заметно успокоившись, когда Кадир выпрямился. — Да, этого будет достаточно.
Ихсан помог ему, пока он неуклюже пытался снова сесть, его взгляд метнулся к Наиме, а затем к дверям. Она положила руку на плечо отца. Он похлопал её по руке и улыбнулся ей, как будто ничего не произошло. Как будто он только что не разрушил её надежду обеспечить будущее Тхамара. И её собственное.
ГЛАВА 2
Наиме стояла в саду рядом со своими покоями. Раньше они принадлежали её матери, и Наиме взяла их в качестве утешения, когда та умерла. Эта часть сада была тщательно окультурена под руководством её матери, место, где она могла найти тишину и покой вдали от интриг.
Молчание было отравлено жгучим присутствием Кадира. Они смотрели друг на друга с притворной вежливостью. Сенешаль Кадира, Махир, стоял рядом с ним, держа в обеих руках золотой поднос, внутренняя часть которого была обита белой парчой, расшитой золотом. Наиме уставилась на стопку небольших бумаг на нём, каждая из которых была аккуратно вложена в сложенный конверт. Их было четыре. Их должно было быть шесть, по кандидату, представляющему каждый из Домов Колеса, но это было невозможно из-за отсутствия в Тхамаре магов из Третьего и Шестого Домов. Куда бы она ни поворачивалась, Колесо требовало равновесия. Почему она была единственной, кто это замечал? Или кого это заботило?
— Самира, — сказала Наиме.
Самира Азмех Сабри, её самая высокопоставленная служанка, встала рядом с ней и по команде потянулась, чтобы взять поднос у Махира. Она была единственным магом Пятого Дома, которого Наиме держала в своей свите. Её семья была одной из немногих, кто не поддерживал Кадира в политике.