Доклад Дубинина об успехах генетики был выслушан с интересом. Он "рас-сказал о событиях в области ДНК, о задачах радиационной и химической генетики, о наследственности человека, о связи генетики с селекцией, медициной и обороной страны" (71). Как вспоминал Дубинин, особенно заинтересованно слушал его доклад организатор атомной промышленности Курчатов, который и пригласил Дубинина выступить на заседании президиума и уговорил Несмеянова включить эту тему в повестку дня заседания (72).
Большой резонанс в биологических кругах получило выступление в Ленинграде в мае 1957 года ученика Н.И.Вавилова Ф.Х.Бахтеева с докладом "О состоянии преподавания ботаники в школе" (73). Многие специалисты поддержали мнение Бахтеева о необходимости срочного изменения учебников. На Втором съезде Ботанического общества была даже принята отдельная резолюция по этому вопросу (74).
Венчала антилысенковскую деятельность акция огромного значения. В стране в это время создавали новый научный центр. В мае 1957 года Совет Министров СССР принял постановление об организации Сибирского отделения Академии наук СССР. Инициаторами стали специалисты в области прикладной математики и вычислительной техники академики Михаил Алексеевич Лаврентьев и Сергей Львович Соболев, убедившие Хрущева, что новый центр даст мощный толчок развитию всей науки в СССР. Оба они отлично понимали, что при рождении комплексного научного центра в Сибири нужно позаботиться о гармоничном его развитии. Вычленять биологию и в особенности генетику из своего комплекса они не собирались. К тому же оба знали лично Лысенко, и ничего, кроме антипатии, к нему не испытывали. Особенно хорошо был осведомлен о Лысенко Лаврентьев, много лет проработавший на Украине и не раз убеждавшийся в том, насколько опасна, а порой преступна активность этого человека. Позже Лаврентьев напрямую контактировал с аппаратчиками из ЦК партии и в 50-х годах, как он вспоминал, "имел возможность познакомиться с ним [с Лысенко -- В.С.] ближе" (75):
"В то время в ЦК партии поступало много писем и заявлений от ученых с жалобами на Т.Д.Лысенко, который, имея большие административные возможности, тормозит развитие генетики и под прикрытием "мичуринского учения" разгоняет крупных ученых..." (76)5.
В программу Сибирского отделения было внесено предложение о создании двух биологических институтов, и одним из этих институтов стал Институт цитологии и генетики. Лаврентьев принял смелое решение -- пригласить директором этого института Н.П.Дубинина.
Институт был развернут исключительно быстро. В числе сотрудников оказались такие люди, как цитологи В.В.Хвостова, Ю.Я.Керкис, генетики растений А.Н.Лутков, Ю.П.Мирюта, биохимик Р.И.Салганик, статистик Н.А.Плохинский и многие другие. Пришло в Институт много талантливой молодежи. Активную роль в нем стали играть З.С.Никоро и Р.Л.Берг, вокруг которых быстро сконцентрировались яркие молодые исследователи.
4 октября 1957 года в СССР был запущен первый в мире искусственный спутник Земли. Программа работ в космосе была засекречена, и мало кто знал, что сразу после запуска первого спутника Дубинин направил в Президиум АН СССР предложение включить в космическую программу комплекс генетических работ. Как он написал об этом в мемуарах, "эта программа была принята" (78а), что также укрепляло позиции генетиков, и о чем, в силу сугубой секретности проекта, Лысенко даже не догадывался.
Эти успехи генетиков, ставшие возможными благодаря пониманию учеными разных специальностей важности развертывания исследований наследственности, позволяли надеяться, что, наконец-то, отечественная генетика вырвется из хищных лап лысенкоистов и начнет развиваться. Но снова, в который уже раз, несмотря на консолидированные усилия ученых, а, может быть, в какой-то мере из-за этой консолидации, раздражавшей и пугавшей партийные верхи, лидеры коммунистов помогли укрепить позиции Лысенко снова.
Хрущев начинает открыто поддерживать Лысенко
В описываемые годы среди ученых были популярными разговоры о том, что в первый раз Лысенко сняли с поста Президента ВАСХНИЛ не потому, что ученые не раз высказывались против него, а в силу личной неприязни к нему нового первого секретаря ЦК партии Хрущева. Возможно в первые год-два своего правления. Хрущев еще сохранял некоторое недоверие к Лысенко. Но, как оказалось позже, то ли в 1954, то ли в 1955 году он съездил в "Горки Ленинские", и поездка эта оставила приятные воспоминания.