По традиционным нормам голосования менять что-то в принятом документе не годится. Но вдруг из Президиума раздался одинокий голос, назвавший еще одну забытую фамилию. Голос принадлежал столь влиятельной в партии персоне, что А.Б.Аристову -- секретарю ЦК пришлось, забыв всякие нормы и традиции, внести в уже принятый список еще одно добавление:
"Аристов. Предлагается ввести в состав комиссии тов. Лысенко. Других предложений нет? Состав комиссии принимается" (148).
Так беспартийному Лысенко была оказана еще одна -- совсем незаконная, но зато исключительная почесть -- ему поручили редактировать важный партийный документ. Такого дела Сталин ему никогда бы не поручил.
18 декабря в "Правде" на 1-й странице появилась речь Мустафаева с осуждением позиции "Ботанического журнала" (149), а на 3-й странице -- речь Лысенко (150). В Академии наук официальное объявление о смене редколлегии "Ботанического журнала" дотянули до января13. Только тогда в "Вестнике Академии наук СССР" появилось сообщение:
"20 января 1959 г. состоялось расширенное заседание Президиума АН СССР и Отделения биологических наук совместно с активом Отделения, рассмотревшие в свете решений декабрьского Пленума ЦК КПСС работу и задачи Отделения биологических наук" (151).
Однако тон постановления, принятого на этом заседании, коренным образом отличался от тона прежних подобных решений, принимавшихся в сталинские времена. Текст начинался с каких-то длинных, вязких фраз о "несомненных успехах", "решении задач". Страшные императивы исчезли вовсе, и понять, что это и есть ответ на жесткую критику аж на самом Пленуме ЦК партии -- было трудно. Аутодафе в духе 1948 года не получилось. Лишь после утомительно длинных абзацев с расплывчатыми формулировками следовал нужный пункт:
"... некоторые биологи, вместо того, чтобы сосредоточить все силы на дальнейшем творческом развитии советской биологии и использовании ее достижений в народном хозяйстве, поставили чуть ли не главной своей задачей критику отдельных положений мичуринского учения и дискредитацию достижений акад. Т.Д.Лысенко и его последователей...
Задачу критики отдельных положений мичуринского учения, и в частности достижений академика Т.Д.Лысенко и его последователей ставил перед собой в течение последних нескольких лет "Ботанический журнал". Такое отношение его редакционной коллегии было неправильным и мешало развитию советской биологии..." (152).
Потом опять шло совсем не то, чего следовало ждать, какая-то опереточная суета врывалась в серьезный документ, долженствующий быть сугубо осудительным; неведомо откуда протискивалась назидательная фраза, сказанная будто нарочно, с издевкой (уж, не в адрес ли Лысенко и его последователей):
"Научная критика должна быть проникнута духом доброжелательности и взаимопомощи" (153).
И только после всего этого -- долгожданное:
"Участники заседания признали правильной данную газетой "Правда" критику ошибочной позиции, которую занимала редакционная коллегия "Ботанического журнала"" (154).
И в этом признании снова была какая-то двусмысленность: ну, конечно, "Правда" выступала, слов нет. Но ведь и на Пленуме о том же говорилось, так что же это скрывать! Так и хочется аршинными буквами выписать это слово, кулаком стукнуть -- да, при чем тут "Правда", ведь и на самом ПЛЕНУМЕ ...!!!
А дальше шло уж совсем фантасмагорическое: в постановление был вписан пункт наиважнейший. Было предложено немедленно осуществить мероприятие, которого Лысенко с 1956 года с ужасом ждал и от которого всеми силами отбивался:
"Необходимо реализовать постановление Президиума от 1957 года о создании Института радиационной и физико-химической биологии и обеспечить участие в его работе физиков и химиков" (155).
Все потуги -- не пустить физиков и химиков в биологию и помешать Энгельгардту создать свой институт -- провалились. Решение же о новом составе редколлегии (и в нем, наконец-то, упоминание о Пленуме, но петитом, несерьезно, походя) засунули куда-то вглубь "Вестника АН" на 112-ю страницу (156). Сукачева сняли, сукачевцев заменили, всё как-то тихо, без фанфар.
А Несмеянова -- этого злейшего врага -- не сняли. И в адрес других критиков, всяких там таммов, кнунянцев, дубининых -- ни слова. Правда, вскоре Энгельгардта с поста академика-секретаря биологического отделения сместить удалось. На его место продвинуть своего -- Сисакяна -- удалось! (хоть и исполняющим обязанности: не академик до сих пор!) Но кто бы мог предвидеть, что этот самый преданный из преданных тут же начнет козни строить -- и к Несмеянову подлаживаться, и с врагами якшаться, и в их дудку дудеть!