Только сейчас до меня дошло, насколько чистой кажется наша одежда, пусть и донорская, по сравнению с ними.
— Если поживёшь здесь пару лет, как я, то поймёшь, — хмыкнул Кортус. — Но если вкратце, то это, в Новом городе нет ни одного похожего здания. Запоминаешь, где находятся самые примечательные, затем ориентируешься по ним.
А ведь правда. Я огляделся, осматривая закопчённые здания. Где-то было больше этажей. В каком-то доме наполовину отсутствовала крыша. Возле некоторых стояли одинокие газовые фонари. Иногда потухшие. Ещё на нескольких были непонятные стилизованные надписи, нанесённые краской. И чем дальше мы шли, тем больше становилось уникальных деталей.
— Выходит, ты не из Кресты? — спросила Эмильда.
— Ага, — подтвердил Кортус. — Мы с отцом переехали сюда из Хорли два года назад после… одного инцидента.
А вот это надо запомнить. Сосед всё никак не хотел мне рассказать, как получил III группу крови. И как вообще стал магом. А может, просто не мог? Некоторые «инциденты» было психологически сложно перенести.
— Мы на месте, — заявил Кортус спустя несколько минут.
Мы остановились напротив двухэтажного барака. Он отличался от других наличием полуподвального помещения. К нему вела покрошившаяся каменная лестница. Над дверью висела небольшая закопчённая табличка с надписью «У Роберто». Из немногочисленных окон, расположившихся у самой земли, бил приглушённый свет.
Даже на улице был слышен мощный запах табачного дыма.
— Ну что, план вы знаете, — начал я. — Заходим внутрь, занимаем свободный столик, заказываем выпить, прислушиваемся к разговорам.
— А если что-то пойдёт не так? — спросил Кортус.
Я достал из широких карманов брюк две небольшие фляги и раздал их. Третью оставил себе.
— Если что-то пойдёт не так, мы будем пить свой алкоголь? — усмехнулась Эмильда, пряча флягу внутри плаща.
— Ха-ха, очень смешно, — съязвил я. — Это кровь, вы знаете, что с ней делать.
Внутри курильни оказалось немноголюдно. Три столика в углу были заняты группой мужчин. Ещё пара человек сидела у скромной барной стойки. Правда, она больше походила на широкую, крепкую доску, водружённую на две бочки. Все бросили на нас короткие взгляды, затем вернулись к своим делам.
К моему удивлению, здесь оказалось газовое освещение. Четыре лампы висели по углам. В воздухе застыл плотный запах табака и как будто бы даже висела дымка.
Я указал Кортусу с Эмильдой на стол у окна, а сам пошёл к бармену. Лысоватый мужчина встретил меня угрюмым взглядом.
— Курить или выпить? — спросил он, прикуривая сигарету от спички.
— Выпить, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.
Это было сложно сделать, так как я обычно использовал дыхательные упражнения. Здесь же мне хотелось закашляться от каждого вздоха.
К тому же меня не покидало ощущение нависшей угрозы. От него даже потихоньку начинали дрожать руки. И ещё эта непонятно откуда взявшаяся тяжесть в груди.
Так, успокойся, Лестер. Всё будет хорошо.
— Что будешь пить?
— Пиво есть?
Бармен отрицательно помотал головой, затягиваясь сигаретой.
— Вино?
Вновь мотание головой.
— Ты что, педик? — буркнул пьяный голос сбоку.
Я не обратил на него никакого внимания.
— Что тогда есть?
— Только самогон, — невозмутимо ответил бармен.
Сдержав ругательство, я сказал:
— Давай бутылку и три рюмки.
Расплатившись и взяв всё в руки, я повернулся к нашему столу. Помимо Кортуса и Эмильды, за ним сидел какой-то мужчина. Он красноречиво положил руку на стол, сжимая до боли знакомый предмет.
Сердце в груди забилось быстрее.
На ватных ногах я пошёл к ним, сжимая вспотевшими руками бутылку с рюмками.
— А, сеньор ла Донжи, — расплылся в улыбке мужчина с тонкой бородкой вокруг рта.
Он указал револьвером на свободный стул.
— Мы как раз ждём только вас.
Глава 10
5 лет назад
«— Спокойствие, — говорила мама в тот день. — Только спокойствие.
Мы сидели в саду нашей столичной резиденции, спрятавшись от глаз всех слуг. Мама уже давно приметила небольшой пятачок газона, удачно окружённый кустами и деревьями. Нас не было видно даже из дома. И это отлично подходило для наших целей.
Не удержавшись от её слов, я невольно рассмеялся. Даже раскрыл глаза, что делать было запрещено.
Мама недовольно приподняла светлую бровь. Но она продолжила сидеть на пледе с закрытыми глазами, держа спину прямо.