Значит, перестрелка в Новом городе всё же была? И вы один из её участников?
Да и да. Более того, я понятия не имею, зачем Кровавая Инквизиция скрывает угрозу жителям Кресты. При этом якобы прикрываясь государственной безопасностью. На мой взгляд, жители города имеют право знать, что на наших улицах появился враг!..».
Я с восхищением и ужасом читал собственное интервью. О чём я только вчера думал?
Инквизитор прямо мне угрожал, а я после его слов слил всё прессе. Но вместе с ужасом в груди поселилось довольное тепло. Чувство справедливости. Помешаешь мне — значит, я помешаю тебе.
Тем более, пока между нами была заключена «Клятва на крови», он не мог со мной ничего сделать. Магия всё равно бы его остановила.
Я до сих пор не понимал, почему Инквизитор не дал мне допросить выжившего повстанца. Разве он мог знать нечто такое, что угрожало самой Инквизиции или даже Императору? И о чём к тому же мне не следовало знать?
Ржавая кровь, во что же я вляпался?
— Я это, конечно, знаю, как ты относишься к моим «бредням», — тихо сказал Кортус и затем ткнул пальцем в низ страницы. — Но что ты скажешь на это?
Как и после каждой статьи в «Гласе донора» здесь были упоминания других их материалов внутри газеты.
«Читайте также:
Ограбление Центрального банка Крестерии: что известно на данный момент (стр. 2)
Эксперты: Недостаток освещения в Новом городе может быть причиной роста преступности (стр. 6)
Таинственный падёж скота на севере Кресты. Десяток коров и коз найдены без крови (стр. 13)
— Ты про падёж скота? — уточнил я.
— Ага, — Кортус кивнул с серьёзным видом. — Подозрительно похоже на появление вампира, не так ли?
После его рассказов я много размышлял. Всё, что он говорил, казалось выдумкой, бредом и чушью. Но похожую чушь я часто и неосознанно выдавал сам. И если наша «чушь» вдруг совпадёт, то, возможно, Кортус всё же говорил правду.
— Ответь сначала на мой вопрос, — начал я. — Что на спине у Карлсона?
Нет, наверное, я всё-таки брежу. Как и Кортус. Он вряд ли знает правильный ответ на мой придуманный ещё в детстве вопрос.
— Пропеллер, — ответил он не задумываясь. Затем, заметив мой непонимающий взгляд, пояснил: — Ну это, типа винт. Он ещё на крыше живёт.
У меня перехватило дыхание. Глаза сами собой полезли на лоб:
— Откуда ты это знаешь?
Дверь кабинета со стуком раскрылась. Картинно положив ладонь на лоб, внутрь вплыла Эмильда.
— Ну почему вы здесь? — простонала она. — Ах, вашу кровь, я же таки забыла вам рассказать о «правиле 15 минут».
Выглядела она неважно. Рыжие волосы были более растрёпанными, чем обычно. Даже помятыми. Помятой, в целом, выглядела и сама наставница. Упав за свой стол, она с удивлением посмотрела на меня на первой парте.
— Лестер… ик… спасибо за чай, кстати, — выдавила она жалобно.
Кто-то из парней с задних парт язвительно вопросил:
— Оу, а что это вы вместе чаи гоняете?
— А ну… ик… молчать! — устало возмутилась Эмильда. — А то эссе заставлю писать по истории. И закройте кто-нибудь дверь.
С этими словами она уронила голову на руки. С её стороны до нас донёсся лёгкий храп, изредка прерываемый ворчанием: