Харрел покачал головой.
– Бордера схватили во время нападения на одну из застав Поммерли еще до того, как вы вернулись.
– Он пленник? Может быть, мы сумеем его обменять…
– Нет, мисс. Они поначалу не… почти не брали пленных. – Харрел отвел взгляд и подпихнул полено ногой, чтобы оно легло под другим углом и огонь достал бы нижнюю сторону. – Ну вот, теперь все как надо, мисс.
Он поклонился и поспешил обратно к товарищам, а я, огорченная новостями, уставилась в пламя. Я плохо знала Байрона Бордера, мы всего лишь обменялись парой слов возле бочек с соленой рыбой, а потом он мне написал. Байрон для меня был воплощением простого народа, готового сражаться, а также помогать Теодору. Покинув Западный Сераф, отправляясь в Галатию, а потом в Квайсет, Фен и, наконец, в Хейзелуайт, я знала, что на родине остались люди, которые жаждут боя.
– Ты собираешься варить горох или нам придется грызть его, будто фисташки? – осведомился Теодор. – Думаю, нужно установить нечто вроде перекладины, как у тех ребят.
Он склонил голову, точно пытался вычислить, под каким углом надо поставить рогатины, чтобы вскипятить воду.
– Поскольку ради демократии и равенства мы решили обходиться без прислуги, ты либо кое-чему научишься, либо я все же приставлю к тебе знающего человека. – Я обняла его и наградила поцелуем в щеку.
– А ты умудрилась всего за пятнадцать минут разжечь огонь без трута и кремня? Впечатляет! – Теодор поцеловал меня в ответ.
– Представь себе! – заявила я. – И только попробуй доказать обратное.
– Думаю, я смогу, – вмешался Сайан, притащивший три толстых ветки. – Прости, что не выдал набор для розжига. – А теперь дайте-ка я покажу вам, как это делается.
Теодор помог Сайану установить рогатины и подвесить котелок. Мы сварили горох и съели ужин, почти не разговаривая. На нас тяжким грузом лежала ответственность за нашу маленькую армию. Я чувствовала себя почти как в детстве, когда мать послала нас с Кристосом на рынок за рыбой и репой. До мозга костей я прониклась сознанием – моя мать в меня это вдолбила, – что я в ответе за брата. Он был старше, но я росла серьезной девочкой и должна была напоминать Кристосу, что нельзя сбегать и ввязываться в потасовки с рыночной шпаной. Если я правильно запомнила, в тот раз я забыла купить репу.
Я посмотрела на лагерь – временная отметина на карте тихого пасторального уголка Галатии. Через неделю не останется ни смятой травы, ни сломанных веток. Пройдет какой-то месяц, и никто и не подумает, что здесь стояла армия, ела свой жалкий ужин, утром дрожала от холода под тонкими одеялами. А спустя год или десять лет? В каком поколении еще будут рассказывать историю этой армии, лагеря и битвы, что наверняка вскоре грядет?
33
Всю следующую неделю мы неустанно двигались дальше и дальше на север к крепости роялистов в Рокфорде. Там, где Рок-Ривер сужалась и мельчала, почти два столетия назад на месте старой цитадели власти построили военную академию. Этот узкий изгиб реки стал прибежищем и для Вестланда. Бежав из столицы, король вернулся домой.
«Словно потерявшийся конь или беспутный пес», – с некоторой долей презрения подумала я.
Также неподалеку располагалось самое большое и старинное поместье Поммерли. Между вотчинами двух древних могущественных и богатых семейств и дожидалась своего часа армия роялистов.
– Я надеялся, что они проявят куда меньше сообразительности, – заметил Сайан, когда мы собрались у костра в ночь перед последним переходом к Рокфорду и предполагаемой битвой. – Могли расставить у нас на пути множество заградительных сооружений или форпостов, но в итоге почти не оказывают сопротивления.
– Всего несколько мелких стычек и быстро отступили, – согласился Теодор.
– Слишком быстро, – вздохнул Сайан. – Они учатся. В этих стычках роялисты часто проигрывают. Враги знают, когда сильны: когда превосходят нас числом, как в Рокфорде.
– Многообещающе, – заметил Теодор. – Интересно, как там поживают Кристос и Альба?
– От них нет известий – хороший знак.
Я улыбнулась про себя. Сайан прекрасно говорил на галатинском, лучше, чем сами галатинцы.
– Хочу осмотреть лагерь, – сказал он, поднялся и ушел прочь, хотя я заметила, что направился Сайан в сторону привязанных лошадей, а не к солдатам.
– Думаешь, он нервничает? – спросила я.
– Определенно, – ответил Теодор. – Как и я. Если мы потерпим неудачу, все будет кончено.
– А если победим, все равно еще предстоит битва за столицу. – Я посмотрела на костры, рассеянные тут и там по полю, что светились во тьме, словно ночные цветы, и неловко добавила: – Как ты? Мы так близко к твоему дому.