— Я собираюсь задать тебе еще один вопрос. Думай, прежде чем говорить, Ария. — Итак, мы переходим на территорию обращения по имени, не так ли? Отлично. Что-то подсказывает мне, что знакомство с этим человеком будет большой ошибкой.
Его рот, прижатый к моему уху, заставляет меня дрожать от близости и интимности. Разница между теплом и холодом заставляет волноваться. В одну минуту он крепко прижимает меня к себе, а в другую — мгновенно переключается.
— Ладно, — говорю я, стуча зубами.
— Ты взламывала другие наши системы? Говори правду.
Сначала не отвечаю. Потому что, возможно, я так и сделала. Может быть, мне показалось, что заглянуть в ее календарь так же просто, как открыть банку с супом, и... может быть, мне было любопытно. Интересно, что я найду. Иногда, когда нахожу скрытый проход или открытую дверь, любопытство убивает меня.
На этот раз это действительно возможно.
— Я подглядывала, — говорю сквозь стиснутые зубы. — Я ничего не трогала. Ничего не скачивала. Я даже почти не смотрела.
На этот раз, когда он дергает меня за волосы, мне кажется, что они вырываются с корнем. Кричу, но это его не останавливает. Он точно знает, что делает, причиняя мне боль так, что я становлюсь уязвимой. Слезы наворачиваются на глаза.
— Расскажи мне, что ты видела.
Сейчас нет смысла сдерживаться.
— Я нашла имена людей из вашей группы. Контактная информация. Адреса. Некоторые финансовые операции. Контракты и личности, которые я не поняла.
Еще одна ложь. Личности информаторов были четко обозначены и распределены по категориям. Контракты были составлены с учетом соглашений и договоренностей с другими группами и отдельными лицами. Все было очень цивилизованно, честно говоря. Ему нужна кибербезопасность лучше, но, наверное, не стоит говорить об этом прямо сейчас.
— Очень хорошо. Немного правды. — К моему удивлению, он гладит меня по волосам, почти нежно, еще одно напоминание о том, что он будет хорошо играть, если я это сделаю. — Мой брат был прав.
О чем?
Я отворачиваюсь от него, когда он наконец отпускает меня.
Он сталкивает меня со своих коленей. Я шатаюсь на ногах.
— Ложись в постель, — говорит он. — Теперь ты здесь. Отоспись от оставшихся наркотиков, а когда проснешься, мы поговорим о последствиях того, что ты натворила.
Я молча смотрю на него, а он хмурится и поворачивает меня лицом к кровати. Схватив меня за руку, сильно шлепает по заднице: — На кровать, живо. Ты очень быстро поймешь, что я не потерплю непослушания. — Он подкрепляет свои слова еще одним резким шлепком.
Мои щеки пылают от смущения. Сердце бешено колотится, когда я забираюсь в постель, как наказанный ребенок, боясь, что он сделает.
Пока он наблюдает за мной, скрестив руки на груди, я поднимаю одеяло своими связанными руками и скольжу под него. Какая-то часть меня задается вопросом, а есть ли под этой суровой внешностью человек. Или он настолько привык добиваться своего, что уже не знает, как быть человеком? Он с такой легкостью управляет мной, что кажется, это часть его характера.
Когда ложусь в кровать, усталость наваливается на меня, как товарный поезд. Смутно вижу, как он что-то нажимает на экране и говорит низким голосом по-русски, а потом отворачивается.
Я не усну, говорю себе, не тогда, когда он наблюдает за мной и обрушивает на мою голову всевозможные угрозы.
Я с облегчением понимаю, что могу более четко формулировать свои мысли.
Я потеряла все — немногих друзей, безопасное место, где могла бы остановиться. Место, которое могу назвать своим. Но самым страшным было бы потерять способность мыслить. Когнитивные нарушения кажутся мне наказанием хуже смерти.
И когда мои мысли начинают перебирать все, что произошло, — что сделала я и что он, то со вздохом облегчения понимаю, что все еще могу думать.
Кажется прошел час или больше, когда адреналин окончательно схлынул, а последствия оставили меня без сил. Пытаюсь убедить себя, что не засну, и не буду делать то, что он говорит. Но постель теплая, и здесь тихо. Я понятия не имею чего ожидать. Я должна поспать, пока есть возможность.
Закрываю глаза и погружаюсь в сон, зная, что он придет за мной в любую секунду. Мне снятся коды и компьютеры в затемненной комнате, но на этот раз мои руки связаны.
Я смотрю, как спит Ария Каннингем, ее волосы развеваются вокруг головы, словно нимб. Интересно, догадывается ли она, насколько красива? Кажется, тот, кто знает, что она — само совершенство, не стал бы одеваться в убогую одежду и прятаться за поцарапанными очками. Я хочу развернуть ее, как драгоценный подарок.
Обязательно.
Но сначала нужно разобраться с делами.
Проходят минуты, пока смотрю, как она спит.
Мой телефон разрывается от звонка. Алекс.
— Что? — огрызаюсь я.
— Они делают ход.
Я встаю, бесшумно подбегаю к окну, чтобы не разбудить маленького хакера, и распахиваю жалюзи.
— Расскажи обо всех мерах безопасности и обо всем, что тебе известно.
Я ожидал этого. Черт возьми, отчасти хотел этого. Я не зря сказал маме, что у меня есть для нее сюрприз в присутствии Волкова. Не хочу, чтобы он думал, что я самодовольный. Я хочу, чтобы он отсчитывал минуты до того момента, когда сможет сделать свой ход. Но он не дурак. Он знает, что я готов сделать первый шаг.
Смотрю на женщину, раскинувшуюся на моей кровати, пока Алекс перечисляет все подробности.
— Безопасный дом готов. Все телохранители в круглосуточной готовности, смены меняются каждые три часа. Коля во время пьянки проговорился, что ты направляешься в Москву, и я позаботился о том, чтобы все личные сведения были зашифрованы. Лев провел проверку час назад.
Мой младший брат Лев, которого мы ласково называем «Тень», с легкостью перемещается туда и обратно. Если Алекс — наш эксперт по наблюдению за группой, то Лев — наш лучший стратег. Он очень тесно сотрудничает с Алексом.
— Он рекомендует нам взять приманку.
Я сжимаю кулаки.
— Чтобы скрыть кого?
— Вас обоих.
Когда колеблюсь, Алекс продолжает: — Я знаю, знаю. Ты не хочешь прятаться. Предоставь это тебе, и ты лично выбил бы все дерьмо из каждого, кто работает на Волкова и не оставил бы никого, кроме него самого, стоящего со связанными руками и кляпом во рту, наблюдая за тем, как ты даешь свадебные клятвы. Мы знаем.
Я рычу: — Неплохая идея.
— Тебе стоит послушать Льва, Михаил. Он эксперт в этом деле. Да, мы все хотим их уничтожить, но мы должны сделать это так, чтобы не вызвать ответного удара, на который у нас не хватит сил.
Я знаю, что он прав. Говорю тихим голосом, когда Ария поворачивается на кровать позади меня. Подозреваю, что она сойдет с ума, когда услышит слово «свадьба».
— Отлично. Приманка. Задействуй их, пока мы готовимся к свадьбе. — Я выдыхаю: — Убедись, что их семьям выплатят компенсацию. — Это может стать смертным приговором. С местными жителями нужно вести себя хорошо.