Я трепещу, прижимаясь к нему, когда он откидывает мою голову назад и проводит горячей водой по волосам. Наливает шампунь на ладонь и втирает его в кожу головы. Если бы я не чувствовала, что сейчас потеряю сознание от того, что он только что сказал, это было бы приятно, но этого не происходит. Знаю, что он делает это, чтобы я успокоилась.
Когда моя голова откинута назад, чтобы смыть шампунь, он кладет палец мне под подбородок и наклоняет меня еще дальше. Прежде чем осознаю, что собирается сделать, он опускается ртом к моей груди. Я вздрагиваю от прикосновения его языка к моему затвердевшему соску. Дрожь возбуждения охватывает меня, и я издаю хныканье.
— Чертовски великолепно, — шепчет он, касаясь нижней части моей груди и проводя большим пальцем по другому соску. Когда он обхватывает мою шею сзади, я боюсь, что он попытается меня поцеловать.
Отворачиваюсь. Не хочу его целовать. Я не почистила зубы, не доверяю ему, а поцелуй — это так... интимно. Можно подумать, что душ с кем-то — это интимно, но ничто не сравнится с поцелуем. От поцелуя не спрячешься.
Но он не целует. Проводит пальцами по моим волосам и смывает шампунь, а его телефон звонит снова и снова.
— Я оставил туалетные принадлежности, которые могут понадобиться. Моя сестра принесла для тебя несколько вещей.
Его сестра. Слава Богу, среди них есть женщина. Я выдыхаю с облегчением.
Понравлюсь ли я ей? Понравится ли она мне?
— На столе лежат ручка и бумага. Запиши все, что тебе нужно, — сделав паузу, он наклоняется вперед и проводит пальцем по моему подбородку. — И помни, Ария. Я буду следить за тобой, даже когда меня здесь не будет.
Другими словами, не делай глупостей. Поняла.
Конечно, не буду.
Я смотрю, как он выходит из душа и вытирается полотенцем, казалось бы, не обращая внимания на то, что он — олицетворение секса, бог в человеческом обличье. Обернув полотенце вокруг талии, достает свой телефон и выходит из ванной.
Когда уходит, первое, что делаю, — прижимаюсь к стене и дышу. Я позволяю воде течь по мне, очищая, и вдыхаю бодрящий теплый воздух. Когда сердцебиение наконец замедляется, изучаю, что он оставил для меня.
Розовая мочалка явно моя, как и некоторые приятные туалетные принадлежности. Шампунь и кондиционер, флакон увлажняющего крема.
Сердце замирает, когда нахожу бритву — одну из этих модных с пятью лезвиями и гелем. Отлично подходит для бритья ног, но не так полезна, если вы ищете оружие. Я долго рассматриваю ее и вспоминаю его слова о том, что он следит за мной. Вздохнув, я использую ее для бритья и больше ни для чего. Мысли о побеге приходят и уходят, мимолетные мысли о том, как бы поступил нормальный человек в подобной ситуации.
Но я не нормальная, и он тоже. Будет лучше, если найду способы сделать так, чтобы это работало. Сделать это терпимым. Сохранить волю, находясь под контролем другого.
Выйдя из душа, нахожу пушистое полотенце и халат, которые ждут меня на тумбочке возле туалетного столика. Сушу волосы и тело, затем пользуюсь лосьоном, прежде чем облачиться в халат. Он мягко прилегает к коже и заставляет меня удовлетворенно вздохнуть.
Я буду наслаждаться тем, чем могу. Представляя, что именно так выглядит роскошный отель.
Но это длится недолго. Открыв дверь, замираю с открытым ртом. Я смотрю на платье, которое висит передо мной.
Атлас и кружево, переливающиеся в лучах солнца. Стильный и великолепный А-линейный силуэт, подчеркнутый нежнейшим кружевом на вырезе в форме сердца.
Это... белое платье.
Свадебное платье.
Я кутаюсь в халат и смотрю на платье, а в голове крутятся варианты. Или... их отсутствие.
Почему в этой комнате свадебное платье?
В дверь тихо стучат, и тут же раздаются резкие голоса. Я оглядываю комнату в поисках Михаила.
Это происходит. Я ищу в нем утешение и безопасность.
— Кто там? — спрашиваю я.
Нет ответа.
По ту сторону двери раздаются голоса. Все еще одетая в халат, я подхожу к двери и заглядываю в глазок.
Хотела бы я знать планировку его дома. Передо мной небольшой коридор и трое вооруженных людей. Для меня большая честь, что они считают меня настолько опасной, что у меня есть охрана.
Но прямо посреди них стоит молодая красивая женщина с длинными светлыми волосами, которые свисают до самой спины. Она высоко держит подбородок и бесстрашно разговаривает с мужчинами.
— Ау? — говорю неуверенно.
Она огрызается, вскидывая руки вверх: — Я, блядь, знала, что она там. Вы, монстры. Откройте эту чертову дверь. Сейчас же.
Первый качает головой: — Если твой брат узнает, что ты пришла сюда...
Это его сестра. Слава Богу.
Она вызывающе поднимает подбородок: — Если вы не откроете дверь, я сама позвоню ему.
Я... стою в халате. Тем не менее, эта женщина, похоже, на моей стороне, а мне сейчас очень не хватает поддержки.
Открываю дверь.
— Привет?
Она прижимается лицом к приоткрытой щели двери.
— Я почти твоя невестка, открой дверь и впусти меня, пожалуйста. У нас много дел.
Он не говорил не открывать дверь, но нутром чую, что он не хочет, чтобы я это делала.
Что он сделает? Убьет меня? Это его сестра.
Открываю дверь, невзирая на ругательства и предупреждения со стороны службы безопасности. Да, неважно. Как только она входит, слышу, как один из них звонит Михаилу. У нас не так много времени.
Она входит, поворачивается на пятках и захлопывает за собой дверь.
Ух ты. Эта женщина просто сногсшибательна. Длинные, струящиеся, платиново-блондинистые волосы свисают до талии, а голубые глаза обрамлены длинными густыми ресницами. Она изящна и в то же время атлетична, на несколько дюймов выше меня. Со светлой кожей выглядит почти хрупкой, но что-то в том, как она держится, говорит, что это лишь иллюзия. У меня возникает четкое ощущение, что она похожа на туго закрученный динамит. Гимнастка, балерина или что-то в этом роде.
Она смотрит на меня в халате: — Привет, я Полина, и за мое появление здесь придется заплатить, но, дорогая, мы должны тебя подготовить. Свадьба через час.
Я кривлюсь, но мне нужно спросить. Мне нужно подтверждение.
Мой голос звучит так, будто доносится откуда-то из другого места, из-за стука в ушах: — Чья... свадьба?
Она смотрит на меня: — Он не сказал тебе?
Я качаю головой. Он мне много чего говорил, но не помню, чтобы в разговоре звучало слово «свадьба».
— Полагаю, это... моя? Свадьба? Это... — делаю жест в сторону платья. — Платье?
Надвигается чувство обреченности.
Она свистит: — Да, милая. — Она машет рукой на платье, а затем жестом показывает на аккуратно выложенную рядом с ним кучу аксессуаров, которые я не заметила. Туфли, маленькая атласная сумочка, вуаль. — Мои братья могут делать много не очень хороших вещей, но это довольно низко. — Ух ты. — Ну ладно. Нам еще нужно подготовить тебя.