Я должна была догадаться. Сложить все воедино. Он сказал, что буду наказана, и теперь принадлежу ему. А как еще я могла принадлежать ему?
Брак с холодным, бессердечным преступником? Я помню, как он прикасался ко мне в душе, отстраненно и холодно, как будто я была его... собственностью.
Полина переводит взгляд с меня на платье и обратно.
— По крайней мере, я должна сказать, что выбрала то, которое будет смотреться на тебе великолепно.
— Ты купила его?
— Я хорошо справилась, да? — говорит она с блеском в глазах. — Я действительно хороша в таких вещах. Объяснить, почему мои братья делают то, что делают? Это у меня не так хорошо получается.
— Но ты можешь сказать, что происходит? Где я нахожусь? — Я открываю рот, чтобы спросить о чем-то еще, но не могу заставить себя сделать это. Что будет после свадьбы?
За дверью царит суматоха. Голоса то повышаются, то понижаются.
Михаил вернулся, и он в ярости.
Полина, кажется, поняла это одновременно со мной.
— Держи себя в руках, — шипит она, как только дверь открывается. — Он не так страшен, как ты думаешь.
Правда?
— Вон, Михаил! — кричит она. — Не входи сюда. Это плохая примета для жениха — видеть невесту до церемонии.
Он врывается в комнату, не обращая на нее внимания.
— Кто, блядь, сказал тебе, что ты имеешь право сюда приходить? — в его голосе слышится рычание. Я замечаю, что он снял полотенце и переоделся в смокинг.
Это происходит. Мы делаем это. Мы собираемся пожениться.
— Я задал тебе вопрос, — рычит он на сестру.
— Я! — Стою между ним и его сестрой. Если собираюсь выйти замуж за этого чудовищного мужчину, то, по крайней мере, могу использовать это в своих интересах. — Мне нужна женщина, которая поможет подготовиться к свадьбе, о которой, признаться, я даже не подозревала!
Он обращает на меня весь жар своего взгляда, и мне приходится сосредоточиться, чтобы не побледнеть.
Вместо того чтобы ответить мне, он снова поворачивается к Полине: — Я специально просил тебя не подходить к моей пленнице. Тебе было сказано не разговаривать с ней.
Она стоит на своем, положив руки на бедра: — Ей нужна была помощь, а тебя нигде не было. Неужели ты хочешь жениться на ней в халате?
В ответ он снова рычит.
— И кстати, — говорю я, пытаясь завладеть его вниманием. — Когда ты собирался рассказать мне о свадьбе? В наш медовый месяц?
— Очень мило, что ты думаешь, что у тебя будет медовый месяц.
— Как будто я хочу провести с тобой медовый месяц, — бормочу в ответ. Полина подавляет фырканье.
— Осторожнее, Ария, — говорит он предупреждающим тоном. — Думаешь, я не перегну тебя через колено на глазах у всех? Попробуй испытать меня.
Я отворачиваюсь, щеки пылают.
— С этой женщиной ты проведешь остаток жизни, Михаил, — откровенно говорит Полина. — Я советую тебе обращаться с ней вежливо. Ты буквально ничего не знаешь о макияже, бронзерах и хайлайтерах, ты понятия не имеешь, как уложить ее волосы, и поправь меня, если я ошибаюсь, но разве не ты сказал, что будут фотографии, которые мы должны будем обнародовать? Не мешало бы тебе подготовить ее.
— Я помогу ей.
— Ты не увидишь свою невесту до свадьбы, Михаил! Это плохая примета.
Один из охранников неуверенно стоит в дверях, другой держится за его плечо: — Босс, извините, тут такая ситуация.
Михаил закрывает меня собой. Черт. Я забыла, что на мне все еще халат.
— Убирайся нахуй. Если ты посмотришь на нее, я, блять, тебя убью.
Расширившиеся глаза Полины говорят о том, что это не блеф.
Они выбегают из комнаты, как испуганные мыши. Михаил выдыхает и поворачивается к Полине. Он говорит что-то по-русски, от чего Полина вздрагивает, а затем снова по-английски: — Ты поможешь ей подготовиться. Но это еще не конец. Непослушание чревато последствиями, и ты это знаешь.
Он уходит, оставляя после себя аромат кожи и сосны. Когда дверь закрывается, она высовывает язык. Несмотря на колотящееся сердце и расшатанные нервы, это заставляет меня улыбнуться.
— Хотела бы я сказать, что он просто болтун, но это не так, — вздохнув, она качает головой. — На самом деле он довольно страшный. Ему повезло, что я его люблю.
— Что он тебе сейчас сказал?
— О, это была просто череда ругательств и обещаний сослать меня в Сибирь, если я вмешаюсь. Все в порядке.
Это определенно не успокаивает мои нервы.
— У тебя... неприятности?
Я запуталась в семейной динамике, но знаю одно: Михаил — главный для всех.
Она закатывает глаза, но вижу, что это лишь вынужденная бравада. Какая-то ее часть боится.
— Что он тебе сделает?
— О, мне? — Она тянется за платьем, стоя ко мне спиной, и взмахивает рукой в воздухе. — Не беспокойся обо мне.
Но я беспокоюсь. Я чувствую какую-то ответственность.
Она быстро меняет тему: — Послушай, я не знаю, почему ты выходишь замуж, но знаю, почему это делает Михаил. Скоро и ты узнаешь. Если он не женится, всей моей семье конец. Вот такая короткая история. Ты выйдешь замуж сегодня. Он весь на взводе и в полной боевой готовности, потому что есть люди, которые очень хотят, чтобы этого не произошло. Ты в опасности. Вот почему у тебя за дверью практически целый отряд телохранителей. Последние женщины, на которых он...
Она вдруг подумала, не стоит ли рассказать мне об этом, и покачала головой.
— Не бери в голову. Мы должны тебя подготовить.
— Понятно.
Она бросает на меня взгляд и наклоняет голову в сторону.
— Что ты сделала?
Я криво улыбнулась: — Я пришла к ним за помощью и защитой и просто... возможно, немного взломала их базу данных и... возможно, нарушила безопасность.
Она поворачивается ко мне лицом, на ее губах играет улыбка.
— Вау. Серьезно? Это самая крутая вещь, которую я когда-либо слышала в своей жизни. Но разве никто не предупредил тебя, с чем ты имеешь дело?
Может быть?
— Девочка, я могла бы рассказать тебе истории... — она качает головой. — Ему что-то в тебе нравится, и это единственная причина, по которой ты легко отделалась.
Я смотрю на нее, как будто она говорит на иностранном языке, прежде чем ответить: — Послушай, Полина, во-первых, надеюсь, что я ему нравлюсь, потому что мы собираемся пожениться. И в какой вселенной, выходя замуж за такого мужчину, как он, можно легко отделаться?
Очевидно, что они живут в мире, где действуют совсем другие правила.
— Ария, они оставили тебя в живых, — наконец говорит она. — Я знаю, ты, очевидно, нормальная и не связана с кучкой психопатов, и все это трудно понять. Но я так взволнована. Я знала, что ты гениальна. Мы с тобой станем очень хорошими подругами. Вот увидишь. А теперь давай подготовим тебя. Он, наверное, вернется сюда через две минуты, ломая эту чертову дверь, — она закатывает глаза, но не полностью скрывает свой страх.