— Виктор. — Огромный, мускулистый мужчина с бритой головой и шрамом на одной щеке, который, похоже, предпочитает черные кожаные куртки. Накаченный, с татуировками, мужчина, также обладающий грубым обаянием. Его сильные черты лица, покрытые шрамами, и внушительное телосложение притягивают к себе.
— И ты уже знакома с Алексом.
Алекс пристально смотрит на меня, но отводит взгляд, когда Михаил смотрит на него.
А, точно. Я обошла его дерьмовую кибербезопасность. Возможно, я не нравлюсь Алексу.
— Теперь, когда знакомство закончено, давайте поедим, Михаил, — говорит Екатерина. Она дарит мне улыбку. — Мой первый сын, который женится, не лишит меня семейных традиций. Мы будем есть наши традиционные блюда, сынок.
Уже полдень, но все равно официанты вносят разнообразные блюда и закуски, маринованные овощи и пельмени. Есть икра и салат, мясо, которое они называют «шашлык», и сливочный строганов. Я ем, но после всех этих событий аппетит пропадает. Голова раскалывается, и хочу вздремнуть.
— Ты в порядке? — спрашивает Михаил, озабоченность вырисовывается на его лице. Я почти тронута тем, что ему не все равно.
— Просто голова болит, — шепчу в ответ. Как долго мне еще выступать? Даже если здесь совсем немного народу, я устраиваю шоу, а общение — это не мое.
— Мы уйдем после десерта.
Честно говоря, радует, что он не заботится о вежливости. Мне никогда не нравилось следовать социальным условностям. Это так фальшиво.
Как этот брак?
И все же... что будет, когда я вернусь к нему домой? Что будет дальше? Как именно мы... начнем следующую эру Романовых?
Я знал, что Волков попытается сорвать свадьбу.
Конечно, он хотел. Но, разумеется, ему это не удалось. Поэтому, когда усаживаю невесту на заднее сиденье нашего лимузина, за рулем которого сидит один из моих мужчин, я открываю маленькую бутылочку шампанского.
Моя невеста.
Мы сделали это. Мы обошли попытку Волкова уничтожить мою семью.
Его первую попытку, во всяком случае.
— Шампанское? На русских свадьбах принято праздновать с шампанским.
— Я бы подумала, что с водкой, — легкомысленно говорит она, не скрывая страха в глазах. Хорошо. Если она боится меня, то будет слушаться.
— Хочешь водки?
Покачав головой, она отводит взгляд: — Куда мы едем? Где мы?
Я протягиваю ей наполовину наполненный фужер.
— Ты знаешь что-нибудь о Бухте?
Она качает головой.
— Не очень. Я знаю, что там есть пляж и... ну, твоя семья. — Она делает глоток и благодарно вздыхает. Коля знает, как покупать хорошие вещи.
— Да. Мы находимся в Бухте, где я руковожу нашими операциями. Мой отец умер чуть больше месяца назад, так что я взял все на себя. Пока едем, мы начали контролируемую утечку наших свадебных фотографий. Стратегия, которая позволит информации просочиться в нужные каналы, чтобы все знали, что мы поженились. Мы не будем раскрывать, где и кто ты.
— Значит, у вас есть информатор. — Она ничего не упускает, ее ум остер, как стальной капкан.
— У нас их много.
— Освещение в СМИ?
Я качаю головой.
— Есть ли у вас контрразведка?
— Конечно. Сейчас секретность и безопасность имеют первостепенное значение. Нам нужно, чтобы слухи об этом дошли до наших соперников и врагов. Они знали, что это происходит, поэтому и пытались напасть. Так что утечка распространит эту информацию.
— Понятно.
— У нас есть свои традиции, — говорю я, намеренно оставляя ее в подвешенном состоянии. Я не хочу, чтобы она забыла, что наш брак — это еще и наказание. Она передала весь контроль мне. — Ты увидишь, когда мы вернемся в мой дом, миссис Романова.
Свет проникает через окно и освещает ее расширенные глаза. Я смотрю на свою невесту. Она так прекрасна. Мое сердце колотится от осознания того, что она принадлежит мне. Моя, безвозвратно. Я буду наслаждаться каждой чертовой минутой, когда буду ее уничтожать.
Указываю на нее пальцем.
— Иди сюда.
Ария бросает на меня настороженный взгляд, но колеблется всего несколько секунд. Она учится. Когда двигается ко мне, я сажаю ее к себе на колени и прислоняю к груди, прижимаясь ртом к ее уху.
— Ты знаешь, что это значит теперь, когда мы женаты?
Я представляю ее привязанной к моей кровати, принимающей мой член, снова и снова, снова и снова. Я представляю ее на коленях, покорной мне. Я уже слышу ее крики от удовольствия и боли. Она научится любить это.
— Я бы предположила... секс, но не хочу предполагать, — шепчет она, прежде чем сглотнуть. Румянец на ее щеках говорит мне о том, что ей любопытно.
Я прижимаю ее к себе, усаживая на колени, что не так-то просто сделать, учитывая километры ткани.
— Мы с тобой отлично поладим, маленький хакер, если ты сможешь запомнить несколько вещей.
— Каких? — спрашивает она горловым шепотом. Я кладу руки на ее плоский живот, а большой палец прижимаю к другой стороне ее груди.
— Как от жены, я жду полного послушания. В нашей семье все подчиняются, особенно ты.
Она кивает: — Я так и подумала.
Но она не сказала, что будет...
— У нас старомодные принципы. У тебя будет пособие и ограниченная свобода. Тебе придется заслужить мое доверие. Ты пришла сюда, прося защиты, и я тебе ее предоставил, но за все приходится платить.
Она кивает: — Я знаю.
— Никто не причинит тебе вреда. Никто не будет тебе угрожать. — Я кладу пальцы на ее подбородок и перевожу взгляд на себя. — Кроме меня.
Ария не отрываясь смотрит на меня. Храбрый, глупый маленький хакер.
Я сдвигаю платье по длине ее ног и просовываю руку под него. Ласкаю ее киску, шелковая ткань трусиков уже влажная от моей ладони. Христос.
— Помни, что я сказал тебе в душе, — шепчу ей на ухо. Я скольжу пальцами по шелковым трусикам и отодвигаю полоску ткани в сторону, поглаживая киску, пока мы останавливаемся. Убираю пальцы и облизываю их, не сводя с нее взгляда.
— Иисус, мне не терпится попробовать тебя сегодня. Когда мы будем в кругу семьи, ты будешь послушной. Если что-то будет не так, тебя ждет наказание. И не забудь, что, когда сегодня вечером ты будешь обнаженной в моей постели, все начнется с того, что ты окажешься у меня на коленях. Ты все поняла?
Она сглатывает: — Кристально.
Конечно, она не будет мне подчиняться. Это было бы так скучно и почти ванильно.
В тот же момент, когда на мой телефон приходит сообщение, я понимаю, что мы не там, где должны быть.
Мы находились в десяти минутах езды от моего дома, где нас ждали мои сотрудники. За этими окнами я должен видеть горизонт Манхэттена или глубины Атлантического океана. Но не вижу ничего, кроме высоток.
Ария сидит прямо, ее глаза вглядываются в каждую деталь. Я постукиваю по своему телефону.