Сообщение: Ваш водитель найден мертвым. Машина угнана. Выходите из машины. Мы пытаемся найти вас.
Черт.
Я беру телефон и открываю пустое сообщение. Набираю текст и показываю, потому что все, что мы говорим, может быть подслушано.
Нас похитили.
Глаза Арии расширяются, а ноздри раздуваются. Она на минуту задумывается, но не теряет самообладания. Без слов забирает у меня телефон и печатает, ее рука дрожит.
Я могу помочь. Но ты должен отвлечь водителя. Ты можешь мне доверять?
Могу ли я ей доверять? Конечно, не могу. Но нам нужно нечто большее, чем грубая сила, которую с радостью предоставлю.
Она снова набирает текст.
Если ты можешь отвлечь водителя, у таких машин есть ECM, к которому я могу получить удаленный доступ.
Электронный модуль управления подает топливо. Если она сможет отключить двигатель... Господи.
Я подтверждаю это еще одним сообщением.
То есть ты хочешь сказать, что я отвлекаю водителя, а ты отключаешь двигатель. Но если ты это сделаешь, мы можем разбиться.
Она кивает.
Я в курсе. Ремни безопасности? На нас нападут, когда мы это сделаем, у тебя есть оружие?
У меня, блядь, есть оружие. Я киваю.
Для этого мне понадобится твой телефон.
Я должен доверять ей. Мы должны работать в одной команде.
Хорошо.
— Это платье… ух, мне нужно иметь возможность двигаться, — шепчет она.
Она указывает на несколько петель внизу и показывает, как снимается шлейф.
Медленно, осторожно она отсоединяет шлейф и запихивает его под сиденье.
— Хорошо, что я отказалась от каблуков, — шепчет она. — Ты готов? Он начинает что-то подозревать. Мы должны выглядеть нормально.
Я наклоняюсь к ней и выгибаю спину, прижимая ее к себе и целуя. Сначала она сопротивляется, удивляясь, но вскоре тает.
— Ну как? — шепчу я ей на ухо.
— Очень хорошо. Ты выиграешь «Эмми». Готов?
— Чертовски готов.
Мы обмениваемся взглядами. Я киваю, протягиваю ей свой телефон, и мы оба пристегиваемся. Ее глаза загораются, когда пальцы танцуют по экрану. Я смотрю, как она посылает сигнал о нашем местонахождении. Мои братья получат это. Затем она ловко нажимает на экран, которого я никогда раньше не видел, и ее язык высовывается изо рта, когда она сосредотачивается.
— Я в деле, — шепчет она с ликующей улыбкой. Она в своей стихии. Это так чертовски сексуально. — Начинаем.
Скорость автомобиля резко падает одновременно с опусканием защитного экрана. Водитель хватается за руль, но Ария эффективно управляет двигателем и тормозами.
— Какого черта, — в панике бормочет водитель.
— Приготовься, — шепчет она с гримасой, нажимая на кнопку, и мы с визгом останавливаемся. Нас закрутило, как на глиссировании. Водитель падает на руль, но мы были готовы. Ария ударяется головой, но быстро садится, не обращая внимания на кровь на виске.
— Вперед!
Я отстегиваю ремень безопасности и бросаюсь вперед. Беру руль в свои руки и впечатываю нас в придорожный барьер. Стекло из лобового стекла сыпется на нас. Раздается хлопок, шины взрываются, летят искры, и мы резко останавливаемся.
— Ты в порядке? — спрашиваю ее, обхватывая руками шею этого чертова водителя. Я удерживаю его на месте и смотрю на нее.
— Отлично. Жаль, что у меня нет оружия.
Я стискиваю зубы: — Тебе не нужно оружие.
Держу водителя в удушающем захвате. У меня есть максимум три-четыре секунды, прежде чем он потеряет сознание. Я выбью все дерьмо из этого сукиного сына, но не раньше, чем мы получим ответы.
— Ложись на пол, — приказываю Арии, выходя из машины и быстро осматривая окрестности. Другая машина находится всего в нескольких километрах позади нас. Они ускоряются, и я не колеблюсь. Нажимаю на курок и стреляю в их шины. Они разлетаются в стороны.
Жидкий огонь струится по моим венам. Я стискиваю зубы и снова нажимаю на курок, ранив второго водителя в плечо, а его сообщника — в шею. Один выживет, и это все, что мне нужно. Увидев, что я надвигаюсь на него, он пытается убежать, но уже слишком поздно.
Я выдергиваю водителя из машины и впечатываю его головой в бетон.
— Ты напал на меня в день моей свадьбы? — Я пинаю его, ребра трещат, и он кричит.
— Я не знал, что ты уже женат! Волков сказал, что ты не успел жениться!
— Волков — дурак, а ты еще больший дурак, раз выполняешь его приказы. — Я приставляю пистолет к его голове. Ария кричит, когда нажимаю на курок три раза. Он падает на землю, в лужу собственной крови.
Когда поворачиваюсь к Арии, она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и бледнеет.
Я убираю пистолет и делаю шаг к ней. К ее чести, она не вздрагивает, когда я протягиваю руку к ее щеке.
— Ты в порядке?
Она кивает, но молчит.
Я так горжусь ею. Обхватываю ее за шею и целую свою жену, пока мы стоим над телами наших врагов. В моем воображении это самая романтичная чертовщина, которую я только мог себе представить.
Шепчу на ухо: — Сфотографируй нас на мой телефон и убедись, что видно тела на заднем плане.
Дрожащими руками она повинуется, на ее лице — страдальческое выражение, но глаза светятся.
Я забираю у нее телефон и отправляю фотографию Волкову.
Михаил: Мы уже женаты, ты, гребаный придурок. Ты знаешь, что это значит. Они напали после нашей свадьбы. Мы получим возмездие.
Фары ослепляют меня.
— Не стреляй, это твои братья, — предупреждает Ария.
Я даже не спрашиваю, откуда она знает. Кажется, что она на шаг впереди меня.
Лев останавливается и смотрит на нас двоих. Я знаю, что он видит. Ее разорванное свадебное платье и окровавленный лоб. Мой смокинг испорчен. Два трупа и один без сознания.
— Залезайте, голубки.
Ария смотрит на него широко раскрытыми глазами. Когда поворачивается к машине, ее платье свисает с плеча.
— Один взгляд на нее, и я выбью из тебя все дерьмо, — предупреждаю Льва. Он отводит глаза от вида ее обнаженной кожи. Я стягиваю с себя порванный смокинг и накидываю его ей на плечи.
— Будь вежлив, Михаил, — шепчет Ария. — Он пришел, чтобы спасти нас.
Никто никогда не говорит мне, что нужно быть вежливым. Я хмыкаю в ответ и поворачиваюсь ко Льву.
— Отвези нас домой.
Мы сидим в той же гостиной, где несколько часов назад я произнесла свои клятвы. Рука дрожит, держа рюмку. Когда Михаил сунул ее в мою ладонь и приказал пить, я выпила. Я не видела причин отнекиваться, не сейчас. Не тогда, когда мне нужно успокоить нервы.
Не тогда, когда он прямо сказал, что ожидает от меня послушания. Что он будет делать, снова накачает меня наркотиками? Мы... женаты.
Это не значит, что он не мог воспользоваться преимуществом или проявить изобретательность, но...