— Это... тигр, — говорю я, обходя его, намеренно отводя взгляд от тонкой талии и маленькой ямочки на спине.
— Это сибирский тигр. Мой отец называл меня сибирским тигром, когда я был маленьким, — говорит он. Иногда я забываю, что у него есть русский акцент, но он возвращается в полную силу, когда он говорит о своей семье. — Это была моя первая татуировка.
Я задыхаюсь: — Первая? Твоя первая татуировка занимает всю спину.
— Так и есть.
Сглатываю и притворяюсь, что это не приводит меня в трепет. Я неловко стою перед ним, притворяясь, что не хочу на него смотреть. Я напоминаю себе, почему мы здесь.
Я должна позаботиться о его ранах.
У него всего несколько царапин, поэтому работа идет быстро.
Я наношу антисептик на ватный диск и быстро очищаю его.
— Будет больно, — предупреждаю я, когда добираюсь до большой царапины на левом плече. Он не реагирует.
Я замечаю несколько незнакомых мне татуировок и подозреваю, что они как-то связаны с тем, что он в Братве: звезды на каждом плече, колючая проволока на шее, паутина на локте. Я также замечаю кресты на пальцах и задаюсь вопросом, с чем это связано. Его не назовешь особо религиозным или духовным человеком.
Когда его спина и руки приведены в порядок, я встаю перед ним и делаю то, о чем давно мечтала — дотягиваюсь пальцами до подбородка и склоняю голову набок.
Если бы не его безудержная сила, он казался бы уязвимым, сидя вот так передо мной. Его присутствие заполняет всю комнату, даже когда он молчит.
— Мм. Небольшой синяк на щеке, но порезов нет. Готова поспорить, что другой парень выглядит гораздо хуже.
Это глупая попытка пошутить, но он не улыбается. Мое сердце замирает. Я пытаюсь извлечь максимум пользы из этой ситуации, но он...
Его руки охватывают мою талию, надежно фиксируя меня на месте, а глаза впиваются в мои.
— Они были дураками, раз пришли за тобой. Если кто-нибудь из людей Волкова снова приблизится к тебе, я буду бить их голыми руками, пока они не взмолятся о пощаде. Потом я свяжу их и заставлю провести последние минуты на земле, наблюдая, как трахаю тебя. А потом убью их, чтобы ни у кого, кроме меня, не осталось о тебе воспоминаний.
Дрожь пробегает от основания моей шеи по позвоночнику.
— Я сделаю примером любого из его людей, кто хотя бы подумает о том, чтобы дышать тем же воздухом, что и ты.
— Я знаю, — говорю честно, потому что я правда знаю.
Действительно, сибирский тигр.
Самые крупные кошки в мире, вес взрослого самца может достигать шестисот килограмм. Мощные хищники, они проворны и бесшумны, обладают исключительным зрением и слухом.
Иногда жалею, что у меня фотогеничная память на все, что я когда-либо читала. Сглатываю и киваю, пытаясь притвориться, что не схожу с ума.
Я вышла замуж за гребаного тигра.
Все еще глядя мне в глаза, он понижает голос: — Я хочу видеть тебя голой, Ария.
Теперь я знаю, что низкий тон его голоса не смягчает команду к немедленному повиновению.
У меня в ушах звенит от упоминания его и моего долга, когда я делаю шаг к нему. Когда он говорит мне, что делать, я сразу же чувствую прилив ярости, но понимаю, что у меня нет выбора.
Он собирается раздеть меня.
Ловкими движениями он удерживает меня одной рукой и срывает перламутровые пуговицы на спине платья.
— Это было красивое платье!
— Есть и получше. Я разворачиваю свои подарки так, как мне нравится. Ты меня критикуешь? Давай, Ария. Дай мне повод перегнуть тебя через колено. Я не перестаю думать об этом с тех пор, как ты покинула мой кабинет.
Пульс стучит в ушах, а живот сводит. Порка в брачную ночь, возможно, не лучший способ сохранить воспоминания.
Я стою неподвижно, пока он продолжает раздевать меня.
Он бормочет себе под нос, качая головой, когда видит что-то, что ему не нравится.
— Что? — шепчу я. Если я ему не нравлюсь, если я зашла так далеко и должна оставаться замужем не только за этим жестоким чудовищем, но и с ним, зная, что он считает меня невзрачной или что-то в этом роде...
— Я не позволю тебе носить такие вещи, но они тебе идут. — Он нежно проводит рукой по моей обтянутой шелком попке. Я сжимаю ноги вместе от внезапного прилива возбуждения, просто чувствуя, как он гладит мою попку.
Я не позволю тебе носить такие вещи...
— Ты что-то имеешь против нижнего белья из шелка?
— Я против всего, что мешает мне видеть мою прекрасную жену.
Платье оседает вокруг моих ног. Тепло обволакивает лодыжки, когда он дотягивается до изящных трусиков и разрывает их.
Моя прекрасная жена.
— Они мне нравились, — говорю, слегка надувшись.
Это вызывает у него рык.
Я хочу, чтобы меня немного подтолкнули. Я не из тех, кто когда-либо подчинялся кому-либо, тем более мужчине. И думаю, что теперь, когда мы женаты, он точно не причинит мне боль, не так ли?
Я хочу увидеть, что произойдет, если немного надавлю. Хочу понять, почему мое сердце бьется так быстро, когда он угрожает мне. Это ведь не просто страх... правда? На что действительно похожа порка? Я имею в виду, что не провожу все свое время за компьютерами и в аудиториях. Я знаю, что существует целый неизведанный мир. Черт, да о таких вещах пишут романы.
— Стой спокойно. Повернись и дай мне тебя увидеть.
Честное слово.
— Ты думаешь, что можешь просто так указывать мне, что делать, раз уж мы поженились? Мы ведь еще не знаем друг друга по-настоящему. Я думаю, мы должны...
Срываюсь с места так быстро, что дыхание вырывается прямо из меня. Мой пульс учащенно бьется, когда он поднимает меня в воздух и прижимает к своей груди.
— Ты действительно думаешь, что я так быстро успокоюсь? — с любопытством спрашивает он. — Или ты меня проверяешь?
— Я не... — закрываю рот рукой, потому что очень быстро понимаю, что это был риторический вопрос, который, возможно не требует ответа.
С легкостью он устраивает меня на своих коленях так, что смотрю в пол. Я визжу, когда он прижимает меня к себе одной из своих грубых рук, потому что знаю, что меня ждет. Вот тебе и избежание порки в брачную ночь.
Сердце подскочило к горлу, и я застыла на месте, ожидая первого шлепка его ладони. Будет больно? Зачем я это сделала?
— Посмотри, как ты великолепна. Христос. — Он проводит рукой по изгибу моей задницы. — Подумать только, всего несколько дней назад, маленький хакер, ты зашла в мой офис. А теперь ты здесь, зарабатываешь свое первое наказание. — Он произносит слово наказание, делая ударение на каждом слоге.
Когда ласкает мою попку, я визжу от удивления и страха, потому что ожидала первого шлепка.