— Ты такая взвинченная. Тебя никогда раньше не шлепали?
— Нет, — говорю голосом, который не похож на мой собственный.
Он продолжает гладить мою задницу.
— Тогда почему ты практически попросила об этом?
Я качаю головой, испытывая ужас.
— Я не делала этого.
Первый шлепок его руки по моей заднице звучит как выстрел.
— Ой! Боже! — Кожа горит, а он шлепнул только один раз.
— Не лги мне. — За первым резким шлепком следует еще. К третьему удару я уже хнычу и корчусь. — Если ты еще раз солжешь, я обещаю тебе гораздо худшее, чем ты получаешь сейчас. Ты заработаешь ремень за ложь, Ария.
О, Боже. Еще один шлепок следует за другим. Это такое странное ощущение — боль, смешанная с удовольствием, когда мое тело жаждет еще. После трех резких шлепков он возвращается к ласкам моей задницы, но это чертовски больно.
— Это было... — решаю не говорить ему в ответ, когда полностью уязвима и нахожусь над его коленом, моя задница уже горит. — Я... я хотела узнать, на что это похоже. Это как бы... заинтриговало меня. Но я была глупа, это больно!
— Правда? Жжет? — спрашивает он, поднимая ладонь и снова проводит по моей заднице. — Есть методы, знаешь ли. Методы, которые научат тебя жаждать моей дисциплины.
И именно этого я боюсь. Если уступлю ему и начну жаждать от него буквально всего — внимания, ласки или чего-нибудь даже близкого к сексу, — он получит меня именно такой, какой хочет видеть. Я не буду уступать ни одному мужчине.
Все еще лежа на его коленях, отталкиваюсь ногами.
— Я не знаю, как кто-то может хотеть чего-то подобного.
— Ты маленькая лгунья, — говорит он, прижимая ладонь к моей спине и снова шлепая по заднице. — Твое тело умоляет меня о большем, — грубая тыльная сторона его руки раздвигает мои ноги. Я взвизгиваю, когда он гладит внутреннюю сторону моего бедра. — Я чувствую твое возбуждение здесь, на твоих бедрах. Ты сводишь меня с ума, Ария. Я хочу привязать тебя к своей кровати и использовать. Лизать твою киску, пока ты не кончишь на мой язык и не будешь умолять о большем.
Мой пульс учащенно бьется, когда он рассказывает о том, какие порочные, плотские вещи хочет со мной сделать, и с внезапной тревогой понимаю — я тоже этого хочу.
— Это мой... женский долг? — Я пытаюсь отвлечься от абсолютно низменных вещей, которые он делает с моим телом. Точнее, от того, как они влияют на меня.
Он делает паузу, его рука поднимается, чтобы отшлепать меня еще раз.
— Ты издеваешься надо мной, Ария?
Сердце колотится.
Нет. Скажи ему «нет».
Я хочу протестовать и сказать «нет», но это будет ложью. А он уже рассказал мне, что бывает с лжецами.
Кажется, я потеряла способность говорить. Мое тело — один большой пульсирующий шар возбуждения.
Когда не отвечаю, его ладонь снова шлепает по заднице. Звуки его шлепков, кажется, занимают каждый дюйм этой комнаты. Слава Богу, что здесь нет персонала.
— Скажи, что будешь слушаться меня, Ария, — рычит он, его рука лежит на моей попке.
Я киваю и пытаюсь открыть рот, но ничего не выходит. С резким хлопком его ладонь снова шлепает меня по заднице.
— Я буду слушаться тебя! — удается выкрикнуть, хотя мой разум восстает против такой концепции. Сейчас я готова на все, лишь бы прекратить порку. Но когда он замедляет темп и начинает ласкать пальцами мою киску, я раздвигаю ноги.
— Посмотри, как ты жаждешь, красивая маленькая шлюшка, — шепчет он мне на ухо. — Давай, возьми мои пальцы. Раздвинь свои ножки и возьми то, что принадлежит тебе.
Щеки горят, но я раздвигаю ноги, глаза крепко зажмурены. Я знаю, что мне нужно, и в этот момент кажется, что он — единственный в мире, кто может мне это дать.
Ощущение его горячей, шершавой ладони на моих бедрах. Жгучий ожог на попке. Пульсирующий клитор и ноющая грудь. Каждая клеточка моего существа кричит о том, чтобы он доминировал над ней, чтобы я следовала за этим большим, альфа-зверем, который, как знаю, погубит меня.
Его пальцы путаются в моих волосах с первым прикосновением к моей киске. Смелая вспышка ощущений заставляет меня хныкать. Не успев осознать, что делаю, я двигаю телом, чтобы получить больше его прикосновений, толкаясь тазом о его руку.
— Такая плохая девочка. Получила порку и теперь хочет превратить свое наказание в удовольствие. Это так не работает, Ария, — говорит он, продолжая гладить мою киску и заставляя меня терять способность думать.
Его твердая длина прижимается к моему животу. Ему это нравится так же, как и мне, возможно, даже больше.
Мои бедра дергаются. Я сейчас сойду с ума.
— Не смей кончать. Если ты кончишь раньше, чем я тебе скажу, у тебя будут чертовы проблемы. Это наша брачная ночь. Ты кончишь со мной. Вместе.
Мне бы это показалось странно романтичным, если бы я не была так поглощена мыслями о бегстве и капитуляции. Кажется, будто все мое тело, разум и душа охвачены пульсацией между ног. Я не могу ни говорить, ни думать о том, что мне нужно.
Когда он кладет меня на пол, я в полуобморочном состоянии. Ковер и одеяло лежат перед ревущим огнем, согревая мою обнаженную кожу. Пламя мерцает, и мне так тепло и уютно, если не считать моей больной задницы, прижатой к мягкому одеялу.
Глаза Михаила впиваются в мои, он прижимает меня к себе и сжимает мои запястья над головой.
— Скажи, что тебе понравилась твоя порка, маленький хакер.
Я открываю рот, чтобы возразить, но понимаю, что не хочу лгать. Я удерживаю его взгляд, говоря правду: — Мне понравилось, как ты меня отшлепал. Ощущения просто охренительные.
Темное пламя в его глазах предупреждает меня, прежде чем он раздвигает мои ноги коленом. Мои запястья обездвижены, тело прижато к его ногам.
— Хорошо, — говорит он низким рыком. — В этот раз я позволю тебе выражаться, но ты будешь следить за своим языком. Наконец-то хоть немного правды. Я знал, что ты оживешь под твердой рукой.
Неужели? А-а-а!
Я чувствую его горячий, толстый член у своего входа. Меня охватывает паника.
Противозачаточные средства. Я не пользуюсь противозачаточными средствами. Зачем мне это, если моя сексуальная жизнь была сухой, как Сахара?
— Михаил, — говорю с запинкой. — Подожди. Пожалуйста.
— Да? — Он наклоняется и целует впадинку на моей шее.
— Мы... ты... я не принимаю противозачаточные средства.
Он рычит и кусает за шею. Я задыхаюсь, когда он опускает на меня свой вес, фактически пригвождая к месту.
— Между нами никогда не будет барьера. Никогда. Замужество было твоей первой платой мне. Второй будет рождение моего ребенка.
Почему я не подозревала об этом? У меня почти не было времени, чтобы все обдумать, разработать план.
Никаких противозачаточных средств.
Дети?
— Ты девственница, Ария?
Я качаю головой и выдерживаю его взгляд. Не понравится ли ему это?