— Ты прекрасно знаешь, что я делаю с этим ремнем. — Он кладет его на колени и начинает закатывать рукава.
О, черт. Мой живот скручивается при виде золотистой кожи, украшенной чернилами, этих напряженных мышц и выпуклых вен.
Зажав в кулаке ремень, он встает и указывает им на свой стол.
— Наклонись.
Внутренне схожу с ума.
Я не смею его ослушаться. Проклятие — более мягкое оскорбление. Отказаться принять наказание? Это не та грань, которую хочу переходить с ним.
Дрожа, перегибаюсь через стол и делаю то, что он говорит, упираясь руками в поверхность.
Я вздрагиваю, когда чувствую его тепло позади себя, практически прижавшись к моей спине. Он наклоняет свой рот к моему уху: — Ты получишь пять ударов ремнем за эти слова, Ария. Потом ты загладишь свою вину, показав мне, как хорошо ты умеешь пользоваться этим ртом.
Я сглатываю и киваю, не в силах говорить. Крепко зажмуриваю глаза, сердце грозит разорваться. Он всегда шлепал меня только рукой, а когда заканчивает...
— Считай.
Мои глаза распахиваются, первый свист ремня предупреждает меня перед ударом. Боль, резкая, сильная, быстро переходящая в жжение. Я сглатываю и задыхаюсь: — Один. — Мои щеки пылают от смущения. Не могу поверить, что я...
Второй удар падает с силой. Я вздрагиваю: — Два.
Больно, но не так сильно, как я ожидала. Михаил мог бы избить меня со всей силы, но он тщательно сдерживает каждый удар. И все же это не щекотка. Жгучее ощущение усиливается. Возбуждение закипает в животе, когда он свободной рукой гладит мою попку.
— Хорошая девочка.
Я едва помню, как отсчитала третий, и к тому времени, когда приземляется четвертый удар, уже практически в блаженстве. О, черт, это невероятно. Больно, но это лучшая боль, та, которая очищает разум и чувства и полностью погружает тебя в настоящее. Мой клитор пульсирует, и киска жаждет, чтобы он ее заполнил.
— Последний, — говорит он суровым тоном. — Считай.
Падает самый сильный шлепок.
— Пять, — говорю шепотом, потому что это чертовски больно, и я хочу гораздо большего.
— Дай посмотреть, — говорит он, потянувшись к застежке моих джинсов. Я намеренно выбрала расклешенные джинсы, которые, по моему мнению, делают мою задницу потрясающей. Но в такие моменты... — Дай мне посмотреть, как я поработал над твоей великолепной попкой.
Его массивные руки обхватывают меня, он ловко расстегивает джинсы и стягивает их вниз. Тело пылает от жара, когда он обнажает мою задницу.
— Господи.
Думаю, розовые стринги, которые он мне купил, выглядят лучше, чем он думал.
Я стону, когда он подходит ко мне сзади и обхватывает мои бедра, прижимая свою эрекцию к моей попке.
— Ты выглядишь великолепно. Я не могу поверить, что ты носишь мои вещи. — Он продолжает хвалить меня по-русски, и с каждым днем эти сладкие звуки становятся все более желанными.
Моему мужу нравится то, что он видит, и это заставляет меня чувствовать себя самой сексуальной женщиной на свете.
— Я хочу тебя, Ария, — шепчет он мне на ухо. — Моя красивая, сексуальная жена. Я хочу, чтобы твоя киска обнимала мой член. Я хочу услышать, как ты кричишь после того, как выпорю твою задницу и оттрахаю тебя на столе. Я хочу помнить твои звуки и ощущения, когда буду работать.
Развернув, он поднимает меня и снимает джинсы и трусики.
— Раздвинь ноги.
Сердце замирает в горле, когда он опускается передо мной на колени. Я не знаю, что с собой делать, пока он не усаживается между моими коленями и не заставляет меня обхватить его лицо ногами.
— Такая хорошая девочка, — говорит он шепотом, а затем трется щекой о чувствительную кожу моих бедер. От его прикосновения моя киска начинает пульсировать. Положив мои ноги себе на плечи, он еще больше раздвигает бедра.
— Ты заслужила награду за то, что была хорошей девочкой, — его акцент усиливается.
Глубоко вздохнув, он вдыхает мой запах и что-то бормочет по-русски. Наклоняется и целует сначала внутреннюю сторону одной ноги, затем другую.
— Я уже чувствую вкус твоего возбуждения, и это сводит меня с ума, — с низким рычанием он кусает меня за внутреннюю сторону бедра. Я вскрикиваю и вскакиваю, но он крепко держит меня за ноги. — Не двигайся.
Он лижет место укуса, вызывая во мне смешанные вибрации. Я чувствую себя полудикой от потребности и страха, эти две эмоции так неразрывно переплетены, что едва могу ясно мыслить.
— Охренеть, — снова шепчет он, проводя щетиной по чувствительной коже. — Ты такая сладкая на вкус. Раздвинь ноги и не двигайся.
С дрожащими коленями я подчиняюсь. Он обхватывает мою ноющую попку, наклоняется и вдыхает мой запах.
Первое прикосновение его языка к моему клитору ощущается как рай. Я задыхаюсь и дергаюсь. Никто никогда не делал этого со мной раньше, а я уже наполовину пьяна. Это так лично, так приватно, и все же...
Так же, как и находиться в его постели.
Так же, как и быть у него на коленях.
Так же, как и скакать на его члене и подчиняться ему.
Я так глубоко погрузилась, что уже не выбраться.
Он с упоением ласкает мою киску своим ртом, посасывая и облизывая, покусывая и перебирая пальцами. Я хнычу от потребности с каждым движением его языка. Не сводя с меня глаз, он посасывает мой пульсирующий клитор, а затем снова лениво проводит по нему языком. Как раз в тот момент, когда мне кажется, что я сейчас взлечу в кульминационный момент, он отстраняется. Мои глаза распахиваются.
В его голосе слышится низкая тягучесть с акцентом: — Скажи мне, что ты будешь следить за своим языком, Ария.
Я безумно киваю: — Я буду, обещаю, буду.
Тепло одобрения в его глазах заставляет мое сердце бешено колотиться.
— Это моя хорошая девочка. Это то, что я хочу слышать. Какая ты хорошая, послушная девочка. Теперь умоляй меня о своем оргазме, милая.
— Пожалуйста, Михаил. Пожалуйста, не останавливайся, — умоляю я задыхающимся шепотом, мой голос неузнаваем для собственных ушей. Весь мой мир сосредоточен на потребности в оргазме, который он может дать. Мой голос понижается до жалобного шепота: — Пожалуйста.
— Пожалуйста, что? Кто я? — Он делает еще один ленивый взмах языком, который заставляет мои бедра подрагивать от первого спазма оргазма. Он выдавливает из себя следующие слова: — Скажи это.
— Пожалуйста, Михаил.
Острый скрежет его зубов о мое бедро заставляет меня вскрикнуть. Я кусаю губу.
— Скажи это.
Я хочу кричать и бороться с этим, с претензиями на то, кто я для него, но отчаянная, плотская потребность в разрядке берет верх над всеми рациональными мыслями.
— Муж. Пожалуйста, муж.
На его лице появляется злая ухмылка, и он задерживает на мне взгляд.
— Хорошая девочка. Я так доволен тобой, моя жена. Спроси разрешения, прежде чем кончить на мой язык. Ты не кончишь, пока я не разрешу.