Да. Да, он не очень хорошо справляется со своим мужским долгом, не так ли?
Ах!
Я сжимаю в руках покрывало и стараюсь не представлять, какое мучительное устройство он прижимает к моим бедрам. Когда он прижимает его к моим складкам, от вибрации и холода меня бросает в дрожь.
— Твое тело — мое, Ария Романова. Мое.
Он вводит холодный предмет между моими складочками, на мой клитор. Мои бедра сами собой раздвигаются, и я не в силах протестовать. Я жажду вибрации и давления... прямо... там.
О, Боже.
Он заставил меня кончить всего несколько минут назад, поэтому ощущения очень сильные, слишком сильные. Мои бедра дергаются, и я вскрикиваю.
— Это слишком. Михаил! Пожалуйста, это...
— Последствия твоего непослушания, — заканчивает он резким тоном, в его голосе слышался трепет.
Я пытаюсь отстраниться от вибрации на клиторе и в то же время чувствую, что уже все ближе и ближе к оргазму. Я не могу этого сделать, я...
— О, Боже, — стону, сжимаясь всем телом на грани оргазма.
— Ты хотела кончить, моя маленькая грязная женушка. Не так ли? Ты хотела кончить до того, как я разрешил. Тогда кончай. Кончай, пока не насытишься.
Его пальцы широко раздвигают меня, и он вводит что-то внутрь. Это ударяется о стенки моей киски и вибрирует, пока наслаждение взрывается. Я разрываюсь во втором оргазме, таком сильном, что сжимаю каждую мышцу своего тела, прежде чем потерять рассудок. Я кричу и пытаюсь отстраниться, но не могу.
Михаил обхватывает мою шею своей массивной рукой и поворачивает голову к себе, захватывая рот в поцелуе, который сразу же становится таким чувственным, что по коже вспыхивает пламя. Я не могу ни думать, ни двигаться, ни говорить, каждый нерв в теле наэлектризован. Острые спазмы наслаждения проносятся сквозь меня, кровь бьет по венам, как расплавленная лава. Мы слились воедино, мое дыхание принадлежит ему, наши сердца бьются синхронно.
Я чуть не плачу, когда он разрывает поцелуй.
— Давай, Ария. Кончи для меня, — приказывает он мне на ухо. — Теперь у тебя есть мое разрешение, моя жадная маленькая жена. Прими его.
Все еще содрогаясь от спазмов наслаждения, я не могу ни говорить, ни даже дышать. И все равно секс-игрушка, которую он засунул в меня, неустанно вибрирует.
Я отхожу от оргазма и падаю на кровать, молясь, чтобы он не продолжал нажимать на эти маленькие пыточные устройства. На мгновение они останавливаются. Он вытаскивает одно и выключает другое.
— Тебе понравился твой оргазм, Ария? — шепчет он мне на ухо. Меня смутно забавляет, что он использует единственное число. У меня не было оргазма. Я чувствовала себя так, словно их было двадцать, и все они были спрессованы в одну тугую упаковку динамита.
— Ммм, — киваю я.
Правда? Мне действительно понравилось или это было слишком?
— Хорошо, — говорит он, перемещая мое тело из положения, в котором он держал меня на кровати, и укладывая на спину. — Теперь раздвинь ноги.
Я смотрю на него.
Что он... собирается делать?
Не могу ослушаться его, только не снова. Я не выдержу еще одной порки или принудительного оргазма.
Смотрю на него и раздвигаю ноги с придушенным хныканьем.
— Хорошо, вот так. — Нахмурившись, он берет мои запястья и поднимает их над головой. Что-то щелкает. Я пытаюсь пошевелить запястьями, но они застывают на месте.
Я...
— Михаил, — шепчу я. — Прости. Что ты... — голос прерывается при виде чего-то короткого и похожего на хлыст в его правой руке. Он бездумно постукивает им по бедру.
Наклонившись, убирает мои влажные волосы со лба. Прижимается губами к виску.
— Ты спрашиваешь у меня разрешения, прежде чем кончить.
Я киваю. Да, да, конечно, обязательно...
Он берет меня за бедра и перекидывает через край кровати, опускаясь передо мной на колени.
— Михаил...
Закинув мои ноги себе на плечи, он наклоняет свой рот к моей промежности и нежно целует. Мои бедра подскакивают на кровати, ощущения настолько сильны. Если он... Мысли запинаются, когда он раздвигает мои ноги. Я хочу потянуться к нему, чтобы остановить, но запястья скованы, и я не могу пошевелиться. Напрягаюсь, пытаясь справиться с наручниками.
— Пожалуйста, — шепчу я. — Не надо...
Кончиком языка он лижет мой чувствительный, пульсирующий клитор. Я с шипением выдыхаю и сдерживаю крик. Я такая чувствительная и набухшая, что второй удар его языка заставляет меня хныкать, хотя мое тело жаждет большего.
Как?
Я теряю его тепло и думаю, не брежу ли. Открыв глаза, вижу, как он с секундным опозданием берет в руку предмет, похожий на кнут.
— Михаил!
Он бьет им по моей киске с достаточным давлением, жжение быстро переходит в пульсацию возбуждения. Я открываю рот, чтобы выразить протест, когда он снова и снова хлещет меня по киске. Четыре, пять, шесть ударов плетью, прежде чем он опирается на одну руку и поворачивает плеть. Я чувствую рукоятку на своей груди, и мои глаза расширяются.
Он бы не стал...
Моя голова откидывается назад, когда он вводит в меня твердую рукоятку. Она меньше, чем его член, но твердая и холодная. Я хнычу, когда моя киска сжимается вокруг нее.
— Тебе ведь нравится кончать, правда, жена?
Киваю и умоляю, слезы затуманивают мое зрение. Я уже наполовину в бреду, когда чувствую, что давление ослабевает и между ног снова появляется его знакомое тепло.
Он вводит свои толстые пальцы в мою сердцевину и делает круговые движения, облизывая клитор. Это глазированные конфеты, слепящий солнечный свет на снегу, звон тарелок и труб одновременно. Слишком много. Слишком интенсивно. Я хочу убежать от натиска ощущений, от удовольствия, настолько изысканного, что это почти больно, но бежать некуда.
— Михаил, — умоляю я, по щекам текут слезы. — Я не могу — это слишком... Пожалуйста.
Но он не останавливается. Снова и снова лижет мой клитор и перебирает пальцами мою киску, пока я не кончаю ему в рот. Кричу до хрипоты, утопая в бесконечных толчках, пока наконец не падаю на кровать со стоном. И все равно его язык лижет мой клитор.
— Пожалуйста, — умоляю я. — О, Боже, мне нужен перерыв.
Я готова на все, лишь бы не это — ремень или, что еще хуже, голодная смерть. Я и не подозревала, что удовольствие может быть таким мучительным.
— Я сам решу, когда тебе нужен перерыв, — его резкий голос прорезает дымку. — С тебя хватит, когда я скажу. Дыши, Ария. Доверься. Сдавайся.
Не в силах сопротивляться, я вдыхаю, расширяя легкие. Он снова лижет мой клитор, и на этот раз, несмотря на то, что настолько чувствительна, что на грани, я нахожу это... терпимым. Блаженство почти до боли, но не... совсем.
Мой рот приоткрывается, когда он широко раздвигает меня, его толстые пальцы проникают в мое лоно, открывая меня.