— Ты на вкус как гребаный рай, — рычит он, облизывая меня снова, и снова, и снова. Я громко вскрикиваю, мои бедра бьются о его рот. Слезы текут по лицу. — Умоляй меня. Умоляй, идеальная, великолепная шлюшка.
— Пожалуйста! Пожалуйста, остановись, о, Боже. Нет, — стону я, обнаружив, что снова нахожусь на грани оргазма. — Не надо... пожалуйста. Пожалуйста, Михаил. Можно мне кончить?
— Хорошая девочка. Ты так меня радуешь. Можешь, — шепчет он, уткнувшись мне в бедро, и на мгновение проводит щетиной. Я чувствую покалывание на клиторе, и в тот момент, когда открываю рот, чтобы ахнуть, мягкость его языка мелькает там, где он только что провел ею. От этого ощущения я взлетаю в очередную кульминацию.
Уже сбилась со счета, сколько раз кончила. Десять? Сто? Миллион раз он доводил меня до разрядки, пока каждый мускул моего тела не напрягся и я не охрипла от криков, мольб, просьб, катания на волнах удовольствия и боли.
— Хорошая девочка, — шепчет Михаил мне на ухо. Кажется, что он выше меня. Он несет меня? Я не могу пошевелиться или открыть глаза. Не могу говорить. Я без костей и без сил, когда он прижимает меня к своей груди. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — шепчет он. — Я не заслуживаю такой женщины, как ты, Ария.
Кажется, что слова, которыми он меня осыпает, мне снятся. Я чувствую себя в бреду, пьяной, но в основном измотанной.
— Скажи, что будешь слушаться меня. Если не можешь говорить, кивни, любовь моя.
Я киваю. Я повинуюсь. Я сделаю все, что он мне скажет. Он подчиняет себе само биение моего сердца всеми своими действиями, заставляя меня кричать от удовольствия и плакать от боли. Мне кажется, что он забрался в глубины моего сердца и чувствует себя как дома.
Это более чем обескураживает.
Смутно, где-то вдалеке, я слышу звук льющейся воды.
— Где мы? — бормочу, удивляясь, что могу произносить слова своим толстым, тяжелым языком. Каждая часть тела чувствует тяжесть и усталость. Он привел меня к водопаду?
— Ты принимаешь ванну. Держись за меня, Ария. Вот так. Это моя девочка. Я так горжусь тобой. Ты заслужила свое наказание, маленькая хакерша, но ты так хорошо его перенесла. Так хорошо, черт возьми.
Я вздыхаю от удовольствия, когда теплая вода ласкает мою кожу. Боль на заднице и внутренней поверхности бедер уменьшается от тепла воды. Цветочный аромат роз успокаивает мои чувства, когда Михаил прижимает меня к своему телу и обливает водой. Мягкая ткань прижимается к моему виску и лицу. Он моет меня бережно и внимательно. Я даже не знала, что он способен на такую нежность.
А потом вода исчезает, и меня укутывают во что-то мягкое и теплое. Я вздыхаю, чувствуя, как меня поднимают. Моя голова прижимается к его груди, и думаю про себя... оно того стоило. Наказание и боль, каждая секунда пытки. Если это то, что он делает, когда все заканчивается... то оно того стоит. Прислонив голову к его груди, я чувствую себя... как дома. Дом. Комфорт, о котором я только мечтала.
— Пей, милая, — говорит он по-русски, сладкие слова, которые я не могу понять, но мне это и не нужно. Один только тон — хвала и обожание — согревает меня до кончиков пальцев на ногах.
Открываю рот и чувствую, как соломинка прижимается к моим губам. Я и не подозревала, что мне так хочется пить. Жадно глотаю, пока он не отнимает ее.
— Я все еще хочу пить, — шепчу, полусонная, хотя уже отстранилась и снова положила голову ему на грудь.
— Ты попьешь еще через некоторое время.
Что-то теплое ложится мне на плечо, и я уже почти сплю. Слышу, как он что-то бормочет себе под нос по-русски. Меня не покидает ощущение, что он что-то от меня скрывает. Я виню свой бред.
Неужели я влюбилась в своего русского похитителя?
Неужели он влюбился в меня?
— Ты идешь на гала-вечер или как? — Полина не очень терпелива.
Я смотрю на спящую жену на кровати рядом со мной. Ее рот слегка приоткрыт, волосы волнами рассыпаются по телу. Розовые отметины на ее попке и ногах. Она носит мои метки так красиво, что начинаю думать, что без них выглядела бы голой.
Подавляю вздох. Я сказал маме, что приду на торжество и приведу свою новую жену. Моя семья очень хочет увидеть ее снова.
Однако это рискованно.
Последние две недели мы с Арией проводим вместе почти каждую свободную минуту. Привезли заказанные ею компьютеры и мониторы, и она с удовольствием проводит дни за печатанием, пока я работаю. Наши ночи заполнены только наслаждением друг другом.
Так не может быть вечно, и я это знаю. Но какая-то часть меня задается вопросом... почему бы и нет?
Я не люблю делиться и никогда не любил. Я также не хочу пугать Арию больше, чем нужно. Она познакомилась с моей семьей на нашей свадьбе, но встретиться с ними лично, узнать получше...
Каждый год моя семья устраивает роскошный гала-вечер, благотворительное мероприятие с элитным составом гостей. Это главное событие года для Полины и мамы, ведь они месяцами готовятся к мероприятию. В прошлом году на этом мероприятии было собрано 2,4 миллиона долларов для местной детской больницы.
Я не хочу брать с собой жену. Несомненно, это стоящее мероприятие — проведение гала-вечера такого масштаба позволяет нам поддерживать имидж филантропов. Мы можем предстать в качестве легальных бизнесменов, умело создавая альянсы и налаживая связи.
Это благотворительное прикрытие, но на самом деле в основе его лежит крупная игра за власть.
Если Волкову хватит наглости показать свое лицо...
— Михаил, ты должен взять ее с собой. Ты не можешь прятать ее в своем логове так долго. Нет, нет, подожди. Тигры ведь не живут в логове, верно?
О, ради всего святого. Мое логово.
— Полина...
— Где живут тигры?
Я выдыхаю: — Тигры — одиночные животные и живут в самых разных местах. Некоторые живут в берлогах.
— Твоя берлога! Ты не можешь вечно прятать ее в своей берлоге. Это звучит ужасно.
Мне от этого не легче. Но я никогда не отказываюсь от своих слов, и сказал маме, что приеду.
— Я же сказал, что приду на гала-вечер.
— Хорошо, хорошо. Подожди. Не один, верно? Ты не отвечал на мои сообщения, и я начала волноваться.
Я закатываю глаза.
— Не один. И ты прислала мне десять сообщений о еде, рассадке и вине. Мне все это безразлично.
— Важно, чтобы твоей невесте понравилось то, что мы ей подарим, Михаил! А если она нас возненавидит? Что если я подам курицу с ореховым соусом, а у нее аллергия на грецкие орехи? А если приготовлю салат из капусты, а она презирает листовую зелень?
Я морщусь.
— Только не говори, что ты подаешь салат из капусты.
— Михаил.
Я пожимаю плечами.
— Она вежливо откажется и съест что-нибудь другое из того огромного количества еды, которое вы нам подадите. Или она откажется и вернется домой, где у меня достаточно еды для апокалипсиса. Какая разница?